Иван Ле. Хмельницкий. Книга третья -
89 >
украшенным серебром поясом торчали два венских пистоля, а на боку висела бросающаяся в глаза дамасская сабля. Карпо первым заметил храброго воина, который спас его от смерти, и стремглав бросился ему навстречу. - Юрко-о, Юрасик, брат мой! - услышал Богдан радостный возглас Карпа. А сам он здоровался со спешившимися казаками Вовгура. Очевидно, именно они вместе с Максимом Кривоносом воевали на полях сражений за Дунаем и Рейном, прославляя запорожских казаков! - Только сегодня мы узнали о том, что пан Богдан хочет встретиться с Максимом... - приветливо сказал Вовгур. - Давай-ка, брат, без "пана", пропади он пропадом в аду... - взволнованный встречей, сказал Богдан. - Осточертели они мне за эти годы беспокойной моей полковничьей жизни и писарства. - Вижу, не искусили пана казака! Наша закваска у сына пани Матрены! Верно, Богдан, осточертели! Но мы должны помнить, что хотя ты и наш человек, а состоишь у Короны на службе, которую надо использовать для нашего дела! Не имеем мы права казацким панибратством предавать тебя. И так уже тебя, полковника, поставили на сотню. А могут... - Не жалей хоть ты, Юрко, о моей королевской службе. Она у меня в печенках сидит! Потом поговорим о ней. Рад, что встретились. Надо бы где-нибудь остановиться, поговорить. - Может быть, заедем в корчму... в пашем селе? - А далеко? - поспешил спросить Богдан. - Ясно, что не близко. Но все же ближе, чем до неусыпного ока панов коронных гетманов! Лес и село наши, к обеду доедем на свежих конях, - заверил Вовгур. Казаки единодушно поддержали своего вожака. Богдан видел в этом товариществе сплоченность казаков, еще в юности покорявшую его. Молча ехали казаки по лесным тропинкам и диким буеракам. Порой кто-нибудь затягивал удалую песню. Богдан тоже не скучал. Далекое, заброшенное в глухом междуречье и лесах большое село ждало гостей. Многочисленный отряд казаков по дороге постепенно таял. По чьему-то