Иван Ле. Хмельницкий. Книга третья -
88 >
Большой отряд дворцовой охраны Потоцкого сопровождал Хмельницкого далеко за пределы этого прекрасного, раскинувшегося на острове города. Было ли это проявлением шляхетского гостеприимства или уважения к бывшему конюшему, Богдан не знал. Старый придворный слуга, доброжелательно относившийся к нему, давно уже помер. Даже пани Елижбета, ставшая женой Потоцкого, которая искушала молодого конюшего танцами, ни разу за эти дни не наведалась, не встретилась с ним в Каменце. А напуганные угрозой нападения турок жители засветло запирали ворота, и вооруженная стража зорко охраняла многочисленные мосты. На опушке леса, уже за городом, Хмельницкий любезно распрощался с сопровождавшими его дворовыми Потоцкого. - Просим пана полковника успокоить панов гетманов. Не такие уж и мы безоружные! А тот банитованный пан Кривонос никакого зла панству не причинил. И, кажется, ушел за Днестр, в Молдавию, - говорили Богдану Хмельницкому сопровождавшие. А лес-батюшка, как поется в казацких песнях, будто только этого и ждал, чтобы укрыть казаков, которые не столько насмехались над посулами наивных графов, сколько собирали в нем свои силы для борьбы за справедливость. Уже на первом повороте с Кучманского шляха навстречу путникам из чащи леса вышли несколько пеших, но хорошо вооруженных казаков из заслона Юрка Вовгура. Они хлопали плетеными татарскими нагайками по голенищам сапог, нарушая тишину леса. - Здравствуй, пан Богдан! - еще издали радостно приветствовали его казаки. Богдан улыбнулся. Он совсем не ожидал, что может именно здесь встретить казаков! В глубине леса укрывалось еще несколько всадников, державших на поводу коней казаков, вышедших навстречу Богдану. Когда же Хмельницкий соскочил с коня и поспешил к казакам, из лесу выехали еще около десятка всадников. Впереди на породистом скакуне ехал Юрко Вовгур. На нем отлично сшитый жупан, очевидно работы каменецких или знаменитых уманских портных. За