Иван Ле. Хмельницкий. Книга третья -
81 >
на переносице густые с проседью брови, стараясь уяснить себе мотивы отстранения Хмельницкого, которыми руководствовалась несогласная с ним знатная шляхта и принадлежавший к ней польный гетман. Эти действия Потоцкого задевали честь коронного гетмана, который посоветовал королю назначить Хмельницкого писарем реестрового казачества. Он окинул взглядом сидевших за столом гостей. Казначей любезно улыбнулся канцлеру и тут же склонился над тарелкой. А Вишневецкий после этого сообщения Потоцкого стал внимательнее прислушиваться к разговору его с Конецпольским. Только литовский князь Сапега, словно назло хозяину, раскатисто засмеялся. - Не в ту заводь бросил пан польный гетман зубастого хищника! Ха-ха-ха! Вот так додумался пан Николай, генерального писаря назначил сотником, да еще в такой полк. Если это наказание, то разрешите спросить, за какие провинности? Да теперь казаки будут считать полковника Хмельницкого таким же братом по несчастью, как и они! Очевидно, и разжаловал его в сотники? А как сейчас посмотрит на это король, который так торжественно провозгласил его полковником? Не к этому ли стремился и сам хлоп, воспитанный в иезуитской коллегии? Хохот Сапеги в какой-то степени отрезвил коронного гетмана. Он подумал о том, что предстоит еще затяжная борьба с украинским народом, силы которого росли и росли от неразумных действий верхушки польской шляхты. Коронный гетман слегка улыбнулся, словно солидаризируясь с канцлером Литвы. Время от времени в зал входил джура, и хозяину приходилось отвлекаться, чтобы дать ему распоряжение, но он не терял нити начатой дискуссии, а может быть, и ссоры с польным гетманом. Конецпольский ни в чем не находил общего языка с Потоцким, тем более в управлении страной. Будучи юношами, в подобных случаях они просто расходились, оставаясь каждый при своем мнении. Но тогда каждый отвечал сам за себя. А сейчас они отвечают за судьбу всей страны.