Иван Ле. Хмельницкий. Книга третья -
80 >
приехал сюда отдохнуть, подписав с казаками последнюю ординацию [соглашение (польск.)]. Своему брату поручил закончить усмирение хлопов на Поднепровье, - снова заговорил Потоцкий. - Кажется, подписанием соглашения будто бы закончено и усмирение, уважаемый пан польный гетман? - удивленно произнес казначей Лещинский. - Нет, нам удалось только сломить упорство взбунтовавшихся приднепровских хлопов, уважаемый пан казначей. Усмирение будет продолжаться. Дай-то бог, чтобы мы справились с ними в течение года! - поправил гетман Лещинского. - По-огодите, панове. Как это - только сломлено?.. Ведь вы уже подписали т-такое соглашение с казачеством! Сам пан Хмельницкий, самый умный, с-способнейший из ка-азаков, подписал эту хар-ртию... - Уважаемый пан коронный гетман, может быть, нам придется еще и не одну хартию подписывать! Этот возвеличенный королем писарь Хмельницкий действительно подписал ординацию. Но, подписывая ее, смотрел волком. Я вынужден был отстранить его от должности войскового писаря. Удивленный Конецпольский пригубил бокал и поставил его на стол. Ведь он нездоров! А может быть, рисуется перед гостями, особенно перед польным гетманом? Потоцкий не последовал его примеру. Он отдавал должное этому божественному напитку. - Пан Нико-олай может еще и о-отменить свое решение в отношении Хмельницкого! Очевидно, сможет? - с ударением произнес Конецпольский. - О нет, уважаемый пан коронный! Этот хлоп и сам не возражал, чтобы его направили в Чигиринский казачий полк. - По-олковником или писарем? - Я назначил Хмельницкого сотником вместо Сидора Пешты. А этого способного и преданного нам казака назначил полковым, есаулом! Писарем у чигиринских казаков и впредь будет пан Чаплинский, ваша милость пан Станислав... Какое-то мгновение Конецпольский как будто бы не понимал Потоцкого. Зазвенел бокал, случайно задетый рукой коронного гетмана. А он только свел