Классика

8 >

Кривонос, которому не хотелось верить этому сообщению.
   - Только сабли оставили, брат Максим! А  самопалы  наши  себе  забрали.
Даже пистоли отобрали, проклятые.
   - Вот вам,  казаки,  и  свобода...  -  тяжело  вздохнул  атаман  Максим
Кривонос, посмотрев на шпили соборов и  на  кружащих  в  небе  голубей.  -
Интернированные!



4

   Горстка лисовчиков наконец остановилась  на  отдых  в  перелеске  возле
Амстердама, на берегу морского залива. Здесь  они  попрощались,  словно  в
последний раз, с интернированными Кривоносом и  Себастьяном  Стенпчанским.
Правительственные карабинеры отобрали у них огнестрельное оружие,  оставив
только сабли и луки со стрелами, и отправили их вместе с Вовгуром в город.
Офицер голландского отряда был уверен, что без своих командиров оставшиеся
лисовчики никуда не убегут. И  весь  свой  отряд  послал  сопровождать  их
атаманов.
   - Может быть, это к лучшему, Максим, - сказал Стенпчанский,  когда  уже
въехали в город.  -  Не  придется  блуждать  по  улицам,  разыскивая  этих
герцогов.
   - Без оседланного коня,  наверное,  еще  свободнее  будет...  -  горько
усмехаясь, ответил Максим.
   - Так... может, убежим. Ведь сабли-то при нас!
   - Не стоит! Ведь мы прибыли в эту... свободную страну  поменять  оружие
на мирный труд...
   Вспомнил Максим и напутственные слова  друзей,  оставшихся  в  лесу,  в
лагере интернированных: "Попросите, братья, убежища, по только не службы в
войске, пропади она пропадом! Ремеслом бы  каким  заняться.  Опять-таки...
герцоги, хотя и голландские, холера бы их взяла..."
   "А это уж как пофортунит", - смеясь, сказал озабоченный Стенпчанский.
   Благоразумные амстердамцы должны были бы без расспросов понять, что  за
воины и с какой войны прибыли в их столицу.  Но  Голландия  тоже  была  на
военном положении. На подступах к городу стояли заставы. Воинов задержали,
чтобы выяснить, не являются  ли  они  разведчиками,  шпионами  иезуитской,
венско-варшавской  коалиции.   И,   как   недругов,   повели   во   дворец

Следующая

8 >