Иван Ле. Хмельницкий. Книга третья -
74 >
на опушке леса, где начиналась степь, на отдых. Вот уже сколько недель, еще с поздней осени, они пробираются с Дуная в надежде найти покой на родной приднепровской земле. А нашли... снова войну с теми же гусарами. Казаки наскоро перекусили, что у кого было, и стали разгребать снег, чтобы их кони попаслись до вечера. Ведь он не за горами. И вдруг услышали отчаянный крик Карпа: "Бей их, Назрулла-ага, все равно живыми нам не вырваться! Видишь, как наседают!.." "По коням! - громко скомандовал Юрко, услышав голос Карпа Полторалиха. - Сабли!.." И казаки Вовгура, точно смерч, налетели на гусар. Хотя гусар и было немало, но они не могли противостоять вовгуровцам. Неожиданность появления казаков в лесу и их крики ошеломили гусар. Все же они продолжали ожесточенно сражаться. Вовгур увидел, как два гусара с двух сторон подскочили к Карпу и рассекли голову его коню. Раненый Полторалиха не смог соскочить с седла и повалился вместе с убитым конем на землю... - Вот так меня и ранили! Гусары не выдержали натиска казаков Вовгура, - закончил Карпо, лежа на скамье, - и это спасло нас. Я, понятно, уже ничего не видел и не слышал. Меня вытащили из-под коня в беспамятстве. Ну, а дальше пускай Назрулла расскажет... - Рассказывать больше нечего, йок! Шестерых гусар уложили богатыри Вовгура-ага, одного ротмистра я стащил арканом с коня... - Что ты с ним сделал? - Вовгур-ага выпросил у меня ротмистра для калыма и пошел на Каменец, чтобы присоединиться к восставшим. Я благодарил вовгуровцев за то, что помогли посадить Карпа на гусарского коня и подарили ему самопал. Потом уже давай, давай аллах ноги! - Если бы не крестьяне-беглецы, погиб бы я. Спасибо, помогли братья, смазали горячим смальцем раны и перевязали их, - снова заговорил Карпо. - Ну а Назрулла... - Что? - забеспокоился турок. - Как там по-вашему, по-турецки, погоди... Назрулла-ага, ты настоящий воин, искренний побратим, понял? Назрулла встал и тихо отошел от Карпа. Ему нужен покой. А когда