Классика

6 >

   После  этой,  казалось  бы,  случайной  встречи  с  донскими   казаками
Хмельницкий с Карпом Полторалиха снаряжали лошадей, готовясь к отъезду  из
Варшавы. Карпо недовольно что-то ворчал, подтягивая подпруги и  привязывая
сумки. Богдан иногда подсматривал на троих чигиринцев, которые уже  готовы
были к отъезду и ждали его с Карпом. Вдруг Карпо Полторалиха в присутствии
их довольно резко заявил:
   - Не годится мне,  мурлу  нереестровому,  пан  полковник,  быть  джурой
войскового писаря!.. Хватит, побаклушничал на Днепре! Вон  донские  казаки
приглашают. Подамся еще на Дон!
   А сам с тревогой думал, что скажет Богдан. Карпо всего ждал от него, но
только не такого искреннего удивления.
   - На Дон? Да ты что, белены объелся?. Днепра тебе мало?.. Побратимы  же
мы с тобой! А в реестр... Да пропади он пропадом, так уж трудно,  что  ли,
вписать мне тебя в реестр? Как причаститься в великий пост!.. Своя рука  -
владыка. Сразу же и запишемся, как только вернемся. Выбрось это из головы.
Да что пани Мелашка скажет?
   Карпо резко повернулся, но  задержался  на  мгновение,  выслушивая  эти
упреки. И пошел к своему коню, не сказав больше ни слова. Даже подоспевшие
в это время гусары коронного гетмана и немецкие  рейтары,  которые  должны
были сопровождать казацкого писаря за пределы Варшавы,  осудили  поведение
неблагодарного джуры.
   Хмельницкий спокойно отнесся к  этой  неожиданной  и  странной  выходке
своего побратима джуры. В обеденную пору, в сопровождении трех чигиринских
казаков, подобранных самим же Карпом из всей сотни, выехал на Белую Русь.



3

   Солнце ранней осени своим скупым теплом согревало утомленных  путников.
С живописного пригорка междуречья  Кривонос  увидел  остроконечные  купола
амстердамской "Новой кирхи".
   Она возвышалась над другими многочисленными готическими строениями, над
подвижными стайками голубей, которые, расставив крылья, казалось, нежились
в лучах солнца. Он, усталый, стоял, словно зачарованный  тишиной,  любуясь

Следующая

6 >