Иван Ле. Хмельницкий. Книга третья -
58 >
капитулянты обезоружены... Он поднял голову, окинул взглядом присутствующих в этом тесном зале. Сейчас почему-то все взоры были обращены на него. Как на спасителя или... - Так что же, начнем, братья... - прервал Адам Кисель раздумья Богдана. - Зачем такая предупредительность? Пан Адам не в церкви и не перед алтарем в чине схизматского попа находится... - шутливым тоном прервал его Потоцкий. - Ах, да, да, извините... Пан писарь сейчас зачитает нам и от имени полковников и всего казачества подпишет этот документ о полной капитуляции... - Бунтовщиков! - снова подправил Потоцкий. - Да, да, капитуляции бунтовщиков, конечно. Богдан сидел в конце длинного стола, составленного из нескольких небольших столов, держа в левой руке три листа желтой бумаги. Правой рукой он уперся в стол, словно помогая подняться своему вдруг отяжелевшему телу. Но этим он хотел оттянуть подписание документа, думая о его содержании, а может быть, и о своей роли в этом позорном для казачества акте. Затем взял из левой руки в правую документ и окинул полным презрения взглядом сидевших за длинным столом победителей. И в этот момент он увидел, как по тесному проходу от дверей шел... Карпо Полторалиха! Откуда он? Не мерещится ли? Богдан хотел крикнуть смельчаку, чтобы остановился и повернул назад, пока не спохватились гусары, поручики, но усилием воли заставил себя сдержаться. А Карпо смело продвигался вперед, дойдя почти до середины зала. Наконец он остановился. Осторожность или дерзость?.. - Саблю, саблю брось! - со всех сторон раздались голоса. Кто-то из старшин рейтар бросился навстречу нарушителю ритуала. - Преч! - по-польски воскликнул Карпо. - Кроме сабли у меня есть еще и два заряженных пистоля! Тут же резко повернулся и мгновенно выскочил в открытую дверь. В зале тотчас поднялся невообразимый шум. Несколько горячих гусарских поручиков бросились к двери. - Успокойтесь! - удивительно спокойно, сильным голосом крикнул Богдан.