Иван Ле. Хмельницкий. Книга третья -
56 >
- Всех? - поторопился спросить Богдан таким тоном, словно хотел именно такого исхода этой кровавой кампании. - К сожалению, не всех! Только изменника полурусса Павла Бута, прозванного Павлюком, вместе с Томиленко и несколькими старшинами. Бедняге Скидану пришлось убежать от своих же разгневанных чигиринцев. Гуня теперь снова возглавил остатки взбунтовавшихся казаков. Жаль и этого православного старшину Дмитрия Тимошевича. Умным, рассудительным старшиной был он в молодости. - Другие к старости вроде умнеют... С кем же разговаривает теперь пан польный, коль уважаемый пан Адам находится тут? Очевидно, с казаками. Ведь там нет их полковников? - Но зато есть пан генеральный. - Они закованы в цепи? Известное дело, не полюбовный мир, а... смирение побежденных. К сожалению, запоздали и мы, замешкавшись в Киеве. А хотелось заблаговременно с его милостью польным гетманом поговорить. Из-за угла улицы выехала, повернув к церковной площади, большая группа высших старшин. Посредине ехал, словно на праздник, польный гетман, нисколько не опечаленный войной, тысячами трупов, дикой резней. Он улыбался в ответ на многочисленные поздравления сопровождавших его шляхтичей. Потоцкий не скрывал своего полного удовлетворения победой. Его взгляд был устремлен в даль, над головами этих льстивых людей, плотным кольцом окружавших не его, а должность, почетное место, которое он занимает сейчас в ореоле победителя казаков. Военный гений польного гетмана еще ярче светился на фоне позапрошлогоднего поражения на этом же приднепровском суходоле под Киевом! "Король не слепой, он, очевидно, увидит теперь, какую неоценимую услугу оказал Короне Николай Потоцкий!" - думал опьяненный победой над украинскими хлопами польный гетман... - Мы не сомневались в мудрости пана генерального писаря реестрового казачества! - покровительственно произнес Потоцкий, обращаясь к Богдану Хмельницкому. - И были уверены, что вы вовремя прибудете сюда, хотя только