Иван Ле. Хмельницкий. Книга третья -
37 >
духовные отцы Богдану. "Переменились духовные пастыри!" - с горечью подумал Хмельницкий. - Сейчас, очевидно, уже поздно уговаривать Потоцкого, преподобные батюшки! Уже гремят пушечные залпы. Гусары словно клещами сжимают полки неосмотрительного Скидана, - пытался было возражать им Богдан. - Надо найти более действенные способы для предотвращения этого побоища! Надо не допустить кровопролития нашего народа! - Но как предотвратить, пан писарь? Очевидцы рассказывают, что старшины Скидана, не дождавшись прибытия его с пушкарями, вступили в бой под Кумейками с войсками Потоцкого... После этого и решил Богдан ехать к Потоцкому, чтобы уговорить его, даже упросить, обращаясь к разуму и рассудительности польской шляхты, рассчитывая на ее доброту... И в ночь пустился он в путь вдоль Днепра искать этой "доброты"! Только двоих самых верных чигиринских казаков взял с собой. Эта холодная и дождливая ночь филиппова поста была страшной для хуторян, метавшихся, как растревоженный рои пчел, ища спасения! Как от чумы убегали семьи казаков. Это удивляло Богдана и наполняло его душу горестью. - Куда вы бежите? - спрашивал он. - Женщины, старики... Зачем оставляете дома, хозяйство? - Душу бы свою унести, спасти бы детей. Разве вы не знаете польских гусар? А у нас вон внучка... Прятали мы ее от голомозых людоловов, а от польской шляхты не убережешь... - торопливо отвечали жители Триполья странному казацкому старшине. "Не иначе как обласканный польским гетманом полковник реестровых казаков", - думали люди, глядя вслед Богдану. И ревела встревоженная ночными перегонами скотина, бежали куда глаза глядят девушки. Только ночью, а не днем, можно узнать, что творится на Приднепровской Украине, пан генеральный писарь реестрового казачества! Хмельницкий останавливался только для отдыха. С кем тут посоветуешься, кого спросишь, коль каждый поселянин старается скорее убежать от тебя? Разве самому не видно? Теперь все стало ясным и понятным. Терзаемый