Иван Ле. Хмельницкий. Книга третья -
30 >
Рейна, но и оказался в более знакомых местах. Их изнуренные кони уже топтали чешскую землю! Силезия осталась позади. А до Днепра, как им казалось, еще было так далеко, как до неба! Теперь все чаще встречались войска. Приходилось сворачивать с дороги, пробиваться через леса и заросли междуречья. Что за войска и сколько их, не присматривались. Только бы на восток, на восток! Но трудно было уберечься в чужой стране. Сколько скопилось здесь разных враждующих войск! - Стой! Что за воины? - крикнул какой-то латник на ломаном немецком языке, неожиданно, как ветер, выскочив из перелеска. Следом за ним, точно из-под земли, вынырнул большой отряд вооруженных конников. Вступать с ними в бой было безрассудно. К тому же далеко уже ушли от Рейна и Кельна! - Казаки мы, воины с Приднепровья, - не таясь ответил Вовгур, с трудом разобрав, о чем его спрашивают. - За кого воюете, казаки? - прекрасно поняв ответ, латник спросил уже на чешском языке. - Воевали мы за честный народ. А сейчас... убежали из плена, - не растерялся Вовгур. Хотя чешский язык латника и вызывал на откровенность, но воин прошел большую школу партизанской войны. Осторожность никогда не вредит... - Так за кого и какой это честной народ? Не Перебинуса ли вы воины, этого разбойника, лисовчика, князя Габора? - допрашивал латник. - Говорю ведь - за народ! Народ - это... наши отцы, матери, это хозяева родной земли. А пан латник за кого рискует своей головой, воюя на широких придунайских просторах? А Перебинус... Не Перебейноса ли имеет в виду пан латник? Одного Перебейноса еще и Кривоносом звали. Его мы знаем. Так он за корону цесаря и голову сложил... Казаки плотным кольцом окружили Вовгура. Поможет ли смелый разговор о Кривоносо, не были уверены. Оружие держали наготове, взялись за сабли, крепче натянули поводья. Латники заметили это и тоже взялись за оружие. - Вы должны подчиниться приказу высшего в этом крае командира цесарского войска, комиссара Вильдгарта.