Классика

27 >

   -  Потоцкий  ведь  назвал  Белую  Церковь  центром  всего   реестрового
казачества, - возразил Хмельницкому кто-то из полковников.
   - Коронный гетман и Киев считал наиболее надежным  местом  для  реестра
приднепровского казачества, уважаемые полковники! - возразил Богдан.
   Вечером стало известно, что Потоцкий созывает совещание только старшин,
находящихся в Белой Церкви вооруженных сил Польши. Пригласит ли он на этот
совет и войскового писаря со старшинами реестрового казачества,  никто  не
знал. Поэтому старшины не возражали, когда полковник Хмельницкий предложил
им уехать в Киев.
   Очевидно, Потоцкий ждал, что генеральный писарь сам явится к  нему.  По
крайней  мере   чтобы   засвидетельствовать   свое   уважение   к   особе,
возглавляющей королевские войска на Украине.
   Но Хмельницкий, наскоро собравшись, в тот же день выехал  в  Киев.  Две
подводы с новыми списками -  реестрами  казацкого  королевского  войска  -
ехали впереди. Хмельницкого сопровождал большой, хорошо вооруженный  отряд
чигиринских и лубенских казаков, полковников, писарей и представителей  от
каждого полка. Богдан ушел из Бедой Церкви,  вставив  ее  в  безраздельное
господство   польного   гетмана.   Ведь   Потоцкий   прибыл   в    войско,
сосредоточившееся  на  Украине,  для  окончательного  усмирения  бунтарски
настроенных казаков, оставшихся вне реестра. Он готовился учинить кровавую
расправу над украинцами, о чем предупреждал казаков еще во время встречи с
ними в Варшаве: "...Имущество ваше, жен и детей... сметет меч Короны!.."
   Обещание короля довести реестр казаков до восьми  тысяч  человек  вдруг
потеряло  свое  значение  не  только  для  Богдана.  Оно   поблекло,   как
подрубленное или сбитое плетью  деревцо!  Победил  не  король,  а  шляхта,
которая давно стремилась придушить мятежного украинского труженика.



11

   Извиваясь, река несла свои воды на север.  Она  протекала  по  лесам  и
буеракам, по горным ущельям  и  долинам,  пересекая  курфюрстовские  поля,

Следующая

27 >