Иван Ле. Хмельницкий. Книга третья -
22 >
Белоруссии творится то же, что и на Украине. Думал даже в Чигирин проехать. Наши люди давно интересуются казацкой жизнью... Дошел и до нас слух из Переяслава о восстании и установлении казацких порядков на Левобережье! А в Чернигове, я встретил казаков, разговорился с ними. "Если действительно ищешь, говорят, казацкого писаря, без помощи наших людей тебе его не сыскать. Поедем с нами". Вот я вместе с казаками и приехал сюда...Всюду прославляли доблестное запорожское казачество. И по Украине прошел слух, что слава запорожцев не давала покоя польному гетману Николаю Потоцкому. Ему стало известно, что запорожским казачеством интересуется Москва, что их храбрость и отвага вдохновляют донских казаков. Ко всему прочему Потоцкий узнал, что и пришедшие к власти французские кардиналы не прочь воспользоваться казацкой силой в европейской войне. Только ли против ислама или... против иезуитов и римского папы? - Очевидно, врут. Потоцкий только третье лицо в шляхетском государстве, - мудрили и в Белой Церкви, составляя новый, восьмитысячный реестр казаков. - Слухи - ненадежный источник информации, панове. Наговорят всякой всячины, язык без костей. Говорят, будто бы пан польный гетман намеревается poskromic [усмирить, обуздать (польск.)] украинцев за их выступления в Переяславе. Не слухи ли подогревали его? Может быть, о Переяславе - это просто пустая болтовня? Пан Караимович, возможно, этой ложью хочет оправдать свое трусливое бегство с Левобережья... - сказал генеральный писарь Богдан Хмельницкий. - Поскромиць! Ну и словечко придумала шляхта для своих посполитых! - Словечко все равно что и оружие, которым пан польный гетман грозит украинским хлебопашцам. "Надо выбить из голов посполитых лайдацкую [бандитскую (польск.)] заразу! - говорит пан польный гетман. - Чтобы и внукам и правнукам неповадно было помышлять о хлопской воле..."
