Классика

10 >

временем незнакомцу Кривонос. - Не лисовиками,  а  лисовчиками,  по  имени
первого командира этого свободного войска. Нас называли  еще  элеарами.  А
просто говоря, мы свободные воины с Украины и Польши. Переправились  через
Дунай, пересекли и другие реки Европы, как и ваш Рейн. Теперь направляемся
к его милости господину герцогу...
   -  Великолепно!  Очевидно,  офицер  сейчас  и  докладывает  о  вас  его
светлости герцогу Оранскому. А я... тоже  свободный  человек,  хотя  и  не
воин. Я художник Рембрандт, расписываю покои герцога!  -  так  же  любезно
представился он Кривоносу. И обратился к слугам:  -  Так  пропустите  этих
рыцарей к его светлости!
   Как раз в этот момент из герцогских покоев в  сопровождении  придворных
слуг вышел офицер. Он решительно и не совсем вежливо сорвал с Кривоноса  и
Стенпчанского гибкие луки, колчаны со  стрелами  и  отдал  их  карабинеру,
потом кивнул головой, приглашая их войти  в  открывшуюся  дверь.  Художник
дружески похлопал Кривоноса по  плечу,  любуясь  им.  Он,  уже  как  своих
близких знакомых, проводил глазами лисовчиков.



5

   В  большом  зале  Кривонос  и  Стенпчанский  ждали  герцога.  Зал   был
просторный и казался совсем пустым. Только в дальнем углу  стоял  стол  на
точеных ножках и несколько кресел в том же стиле.
   Наконец появился герцог. Он, гордо  подняв  голову,  вышел  из  боковой
двери,  будто  встревоженный  докладом  офицера.  На  груди  у  него,   на
длиннополом темно-фиалковом камзоле,  болтались  на  черном  шнурке  очки,
которыми  герцог,  очевидно,  только  что  пользовался.  Он  ведь  человек
государственный, а сейчас такое  тревожное  время  -  война  в  Европе,  в
которую теперь втянулась  и  Франция.  Оглядывая  с  ног  до  головы  этих
действительно интересных воинов, герцог по привычке сначала  направился  к
столу, затем левой рукой провел по седеющим волосам и тут же направился  к
странным "парламентерам". Он, казалось, подкрадывался к ним, прислушиваясь
к шороху ковров под своими ногами.

Следующая

10 >