Анатолий Виноградов. Черный консул -
88 >
- Нет, маасса, - ответил один драгун, отдавая честь. Оже, нахмурившись, взял его за руку и резким движением опустил ее вниз. - Так вот, - продолжал Оже, - я вез мир в ваши семьи, покой в в эти дома, вашим женам я вез досуг по вечерам, вашим детям спокойствие в колыбели. Я хотел мира среди цветных людей, чтобы детская колыбель качалась спокойно под песни негритянки, чтобы мулат, вернувшись домой, мог тихо сидеть с друзьями и играть в кости. Я всем хотел привезти мир и счастье. А смотрите, что пишет комендант Капа, что пишет начальник кантона, Лимонад, смотрите, что пишут ваши чиновники из полиции Сан-Доминго, из форта Акюль, из кантона Мармелад. Смотрите, что пишут ваши кофейные короли и хлопковые принцы, они говорят, что "Оже и его товарищи, люди из породы дьяволов, ядовитые гады человеческого общества, подлежат смерти", что "всякий обязан их убивать и за это получит деньги". Оба драгуна смотрели на Оже с ужасом. На лице одного было написано: "Если начальство так говорит, то значит верно", а другой, не понимая, таращил глаза и делал вид, что все понимает. - Вот что, друзья, - сказал Оже, - вот вам пакет, вы можете ехать, вручите его губернатору Блашланду. Это легче, нежели ваши сумки. Вы сыты? Вот вам деньги на дорогу. Говорите всем: "Оже не будет пойман! Оже везет мир и свободу!" На коней - и марш! Драгуны встали, трудно было понять, что отразилось на их лицах. Радость оттого, что отделались дешево, или недоумение по поводу того, что попали в полосу страшных вихрей. Ведь матрос без раздумья принимает штормы и бури, но с ужасом относится "к спору капитана с рыжим боцманом, если это случилось в понедельник". Драгуны думали именно о таком споре, но не боялись того, что разражалась буря. Ночью, во время движения на Сан-Доминго, маленький караван Оже был предупрежден добровольцами из "черного племени". Люди вышли из оврага, произнесли в воздухе слово "Квисквейа". Оже сошел с мула и, хмурясь,