Геннадий Мельников. В страну Восточную придя... -
88 >
холере, дизентерии, проказе, даже чуме.
Кауров вконец рассвирепел. - Вы меня по миру пустите, - кричал он.
- Но ведь невозможно работать, - твердо стоял Данила Буяный, - грязь
непролазная.
И мужики гулом поддерживали его.
Заставил все же Кауров их в дождь скалу рубить - кайлами да ломами.
День работали - окоченели все. В бараки вернулись поздно - мокро, печи не
топлены, не согреешься и не обсушишься. Ночь дрожали от холода под одеялками
волглыми, уснуть не могли. Люди трясутся, кашляют. Кириллович утром матюгами
поднял, повыгонял их на работу - пошли нехотя. Еще на день в проливной дождь
работать сил хватило. Но следующим утром идти мокнуть дружно отказались.
Чуть ли не половина мужиков заходилась кашлем, хрипела простуженно.
- Плохо работаете, недоноски, - ругался Кириллович. - Справный мужик
зимой раздемшись вкалывает - пар от него валит, а вы летом обсопливились,
мерзнете, кашлем исходите.
Опять явился Кауров на работу выталкивать, но Данила твердо потребовал
ответить, когда он людям за работу заплатит. Три месяца, считай, прошли, ни
копейки от него не получили.
- Да вы что, - еще пуще разорался Кауров, - что вы наработали? Я и за
бараки плачу, кормлю вас, инструменты дал - кирки, лопата, ломы, тачки..,
что, это даром все?
- Но ведь уже целых четыре версты полотна нами уложено!
Сколько ты за них тысяч получил? Ну-ка, рассказывай!
- Бунтовщик, я давно за тобой приглядываю. Ты знаешь, что дорога - дело
военное, государственное, ответственное, а ты его срывать надумал? Нету
денег сейчас и когда будут - неизвестно. Работайте - я расчет веду, не
пропадут ваш денежки, целее будут, не пропьете хоть...
- Да, по скольку люди заработали, почему расчет не объявляешь?
Мужики вконец рассвирепели и закричали, распаляясь и перебивая
друг-друга, - Жена, дети, старики-родители дома денег ждут, а где они? Нас с
места сманил, кругом обманул, почему не платишь? В Коломбо, посреди океана