Геннадий Мельников. В страну Восточную придя... -
81 >
длинным рублем кинулся, кто за работу знакомую цепляется, кто от голода
сбежал. Наобещал Кауров, да обманул сразу же...
- Обманул, обжулил, надул, провел..., - загалдели мужики.
- По двести-двести пятьдесят обещал платить за год, а в Одессе, в день
отхода парохода, показал контракту - сто двадцать, много - сто пятьдесят там
написано. Нам и деваться-то некуда. Есть-пить нечего, дома родные денег
ждут, на кормильцев надеются, а тут как бы самим ноги не протянуть от
голода. Пошли в полицию на него жалиться, нас же в шею и вытолкали - куда,
мол, смотрели, контракту подписывая. Да рази мы разумели, ему на слово
поверили, благодетель, чай, работу дает. А по писаному среди нас мало кто
знает, тут больше деревенские...
- Некоторые сразу разбежались, - продолжал Данила Буяный, а большинству
и бежать некуда. В России голод, работы нету, а нищенствовать, бродяжить,
воровать многие боятся-стесняются, да и не приучены. К тому же ватажка уже
сложилась какая-никакая. Миром харчимся, не сытно, правда, но и ноги не
протягиваем. К тому же надежда была - "Зеленый клин", землицы выберем,
осядем, семьи выпишем. Походили здесь по Владивостоку, и то же самое
оказалось - работы нет, а где и есть - не берут, не можем, говорят, вы
законтрактованы. И паспорта Кауров не отдает. Контракт подписан, твердит, -
работайте. Нет, так полиция в каталажку заберет и приголубит там. Сахалин
здесь рядышком.
Приуныл Андрей. Попался, как олень в лудеву, не выберешься. Домой
возвращаться стыдно, что отцу-матери скажешь? Да и деньги за дорогу считай
совсем истрачены.
- Не робей, хлопец, - ободрил его Данила Буяный. - Миром против паука
выстоим, работе научим, она не сложная. Дорогу выстроим, а там, если грамоте
обучен и будет желание, в линейные сторожа, обходчики, сцепщики, да мало
ли... подашься.
Грамоте Андрей умел, еще в родной Неглюбке три класса
церковно-приходской школы окончил.
Два дня жил Андрей в переселенческих бараках на птичьих правах. Днями