Геннадий Мельников. В страну Восточную придя... -
54 >
вторую - на другом, и другую лапу сосет. Снегом берлогу занесет, но отдушина
есть, парок из нее идет и корочка льда образуется. Вот по этому признаку
берлогу и ищут охотники до медвежатинки.
Надо сказать, что медведей в тайге было великое множество. Они
частенько в поисках лакомства в деревню забредали, репой в огородах
лакомились, но особых хлопот не доставляли, разве что баб пугали, да у
старосты две долбленки с пчелами с огорода унесли. Иван по тайге вел
уверенно, целенаправленно, видимо добре звал, где берлогу искать.
Часа через полтора хода Иван остановился, огляделся внимательно, срубил
небольшую елку, отрубил вершинку мягонькую и, испытывающе глядя на Степана,
вручил елку ему. А ружье Степаново себе забрал, хотя на плече свое висело,
заряженное.
- Держи и слушай. Вон там, под бугорком, берлога медвежья. Подойдем, я
встану с кремневкой наготове справа, а ты со всего размаха суй туда елку
вершинкой вниз. Суй и крепко держи. Медведь от удара проснется, рассердится,
елку на себя потянет, вырывать из рук будет. Упрись и крепко держи - он
потом наверх полезет показать обидчику кузькину мать. А ты елкой ему мешай,
вниз дави. Голова его из берлоги только появится, я сразу стрелять буду. Но
смотри, Степан, не забоись, не бросай елку. Если его башка мою пулю выдюжит,
ножами бить будем. Тогда норови ему под левую переднюю лапу посильнее
вдарить. Но не беги, от него не уйдешь, только насмерть валить надо.
Степан оробел немного, а вида не показывает. И понятно, медведь - он
поднимется, с него ростом будет, а сила - медвежья. Но ладно, взялся за гуж,
не говори, что не дюж. Растеряешься, выкажешь робость, струсишь, не дай бог,
- мужики и разговаривать не станут, помощи от них не жди, а одному в деревне
не прожить. Все делается обществом, хоть лес корчевать, хоть землю пахать,
хоть дом строить, глину месить, изнутри обмазывать...
Ладно. Подошли к берлоге сторожко ближе. Иван ноги расставил, кремневку