Геннадий Мельников. В страну Восточную придя... -
52 >
раскорчевать пару десятин под пашню. Да еще, как мужики присоветовали, на
паре десятин он повыдалбливал в пнях от спиленных деревьев лунки, засыпал в
них по фунту селитры, керосином залил да корьем накрыл - за зиму все коренья
адовой смесью пропитаются, по весне легко выжечь удастся.
В ноябре, когда зима вошла в свои права и лег первый снег, под вечер к
ним в землянку зашел Иван Кривошеев.
- Вам много легче, - с деланным весельем сказал он. - Когда мы сюда
приехали, шесть лет назад, здесь места вовсе дикие были. Это сейчас - и тебе
дорога в Никольское, и на Ханку в Турий Рог и Камень-Рыболов бегаем, и в
Анучинское урочище...А тогда? Вот землянка... В косогоре ямину квадратную
вырыли, жердями стены выложили да пол настлали, сверху бревнышек накатали да
землей и присыпали. Первую зиму холодно и тоскливо было, а ко второй уже
подготовились. Утеплились, припасами запаслись. Старосте, вон, избушку
сложили, баньку топили. Эх-ма, где мужик русский только не обживается. Хотя
не все. Если баба дома да детишки есть, мужик знает свою ответственность,
шибко работать старается, да и умная баба ему бока отлеживать не дает. А
бобыли..., - он только махнул рукой. Помолчал, вспоминая, и продолжил.
- Оставались, было, тут после службы солдатушки, да пороху в них
маловато оказалось. Бабы нет, дома одному сидеть - тоска заест и запьешь
горькую, вот и делаешь все без заботы и желания, абы как. Хозяйство свое
вести никак не могли. Ну и принялись подаваться они в работники. И
работниками тоже оказались некудышными. Дело сполняли спустя рукава, с
великой леностью, а платить меньше десяти рублей в месяц не моги - обижаются
и лаются. Плюс корми досыта три раза в день. Кореец, вон, вдвое дешевле
обходится. Лет десять назад в Корее, говорят, после сильных дождей неурожай
был и голод наступил, вот они и хлынули целыми тысячами через границу к нам.
Пробовали власти их не пускать, обратно войсками выгоняли, но корейцы