Геннадий Мельников. В страну Восточную придя... -
49 >
количества корейских фанз, окруженных огородами.
Встретивший их староста долго выспрашивал, откуда они, как добрались,
изучал, шевеля губами, документы, а потом, прикидывая, осмотрел деревеньку и
решил, - Остановитесь пока у Ивана Кривошеева. У него дом новый, просторный,
места на зиму должно хватить. Лес напилите, а вывезти вам поможем, следующим
летом поставите дом. Да вам помощь и не нужна, - четверо мужиков, - пошутил
он, заставляя выпрямиться и расправить плечи семнадцатилетнего Андрея,
пятнадцатилетнего Арсения и младшего Афанасия.
- Мужики, - поддержала его шутку Мария, и жалея сыновей и надеясь, что
все обойдется благополучно.
У Ивана Кривошеева просторно не было, хоть и в новом доме. Андрея,
Арсения и Афоню определил он в комнату к двум своим сыновьям, а Степану с
Марией предложил жить в старой полуземлянке, в которой сам ютился четыре
года.
-Жизнь - не мед, помучаетесь, так скорее за свой дом приметесь, -
философски заметил он. - Насмотрелись тут за шесть-то лет. Многие приехали с
надеждой на готовенькое; как там ни за плуг, ни за топор не могли взяться,
словом - нищета, перекати поле, так в здесь... Безруки. Жизнь - она труд
любит, все в ней трудом дается!
Степан и Мария несказанно были рады, что так пофартило.
Место под дом отвели им на бугре над речкой Ивановкой, а участок под
пахоту десятин в двадцать, указали дальше, вверх по речке Лубянке. Участок
представлял собой понижавшуюся к речке террасу, покрытую густой порослью
дуба, березняка, ясеня, осины и орешника, с небольшим, вершка в три, пластом
чернозема на суглинистой подпочве.
По совету старожилов Степан с сыновьями почти месяц подсекал деревья,
чтобы на зиму пустить огонь и сжечь подсохшие стволы, палые листья и сухую
траву. Мужики помогли ему отобрать и заготовить строевого леса, который он
выволок волами на место будущего дома. Пусть бревна сохнут. Кедры были
ровные, длинные и прямые, на распиле желто-кремового цвета, крепко пахли