Геннадий Мельников. В страну Восточную придя... -
11 >
Сахалину и, огибая его о севера, к устью Амура. Пройдя Татарским проливом
между Сахалином и материком, он доказал, что Сахалин остров, а устье Амура
доступно для всех судов. Невельской по требованию графа Нессельроде был
предан суду Особого комитета и разжалован в рядовые, да благо вмешался
генерал-губернатор Восточной Сибири Муравьев, сумевший убедить императора в
необходимости присоединения Приамурского края в состав России. И вовремя.
Уже в следующем году в тех водах появились корабли английского
адмиралтейства и американские китобои. Положение стало острым - иностранцы
вот-вот установят здесь фактории и объявят эти земли своими владениями, что
они постоянно и делали едва ли не по всему свету. И Невельской вновь
решается на самовольный поступок. Двенадцатого июня пятидесятого года он
поднимается по Амуру до гиляцкого селения Тырь, высаживается там на берег и
объявляет местным жителям, что отныне они переходят под власть государства
Российского. Спустя полтора месяца Геннадий Иванович поднимается до мыса
Куегда, где, собрав туземцев дает салют из фальконета и шести ружей,
поднимает русский флаг и от имени императора заявляет, что отныне устье
Амура, Сахалин и побережье Татарского пролива являются владениями России.
Там, у мыса Куегда, он основал город Николаевск. Вот отсюда-то через
одиннадцать лет и бежал Михаил Александрович Бакунин, - последние слова
господин Маковский адресовал персонально молодому офицеру.
- Для китайцев же, считавшихся владельцами всего бассейна Амура, было
заготовлено объяснение, что Николаевск-де не более чем лавка
Российско-Американской компании, так себе, крохотная фактория, и не следует
опасаться там наших территориальных захватов. Но буквально тут же, не
прошло и двух лет, как русские корабли осмотрели и нанесли на карты
многочисленные удобные заливы и гавани к югу от устья Амура, а кое-где и
установили военные посты. В пятьдесят третьем году вышло Высочайшее