Классика

92 >

ценными вещами закопали ночью в саду - Афанасий Николаевич до  поту  работал
две ночи.
     Ночью же, когда небо было темно от туч,  за  ними  приехал  из  деревни
приятель; они перерядились во все мужичье и, как мужики, выехали  с  мужиком
из города.
     Они ехали "по веревочке", от верного человека  к  верному  человеку,  у
бывших покупателей своих, дружков, загащивались по неделе.

     На другой день их  от'езда  городок  был  занят  красными.  В  весенних
солнечных днях, на высоких струганых флагштоках,  крепко,  деловито,  заалел
кумач. Власть тотчас же окунулась в дело, в  жизнь.  Но  все  было  разбито,
разграблено, сожжено, жителям грозил неминуемый голод.
     А ну-ка! Кто хозяйничал?..

     Глава XV.

     - Товарищ Васильев, приведите сюда  того...  как  его...  партизана,  -
распорядился начальник красного передового отряда Блохин.
     Он был коренастый, черноусый, небольшого роста  молодой  человек,  лицо
сухое,  нервное,  утомленное,  в  прищуренных   глазах   настороженность   и
недоверие. Американская новая кожаная куртка, за  желтым  ремнем  револьвер,
американские желтые, с гетрами, штиблеты.
     Ввели партизана. До полусмерти изувеченный, он две  недели  просидел  в
тюрьме. Левый глаз его выбит, голова обмотана грязной тряпкой. Торчат  рыжие
усы.
     За столом, рядом с Блохиным, пятеро молодежи  и  один  бородач,  все  в
зимних шапках, с  ушами.  Семь  винтовок,  дулом  вперед,  лежат  на  столе.
Чернильница, бумага. Тот самый зал, где был  последний  митинг.  На  знамени
вышито: "Вся власть Советам". В зеленых хвоях портреты  Ленина  и  Троцкого.
Входят с докладами и выходят красноармейцы. Двое с винтовками у дверей.
     - Ваша фамилия, товарищ? - начинает Блохин допрос, обмакнув перо.
     -  Курицын  Василий,  по  прозвищу  Курица,  извините,  ваша  честь,  -
поправляя грязную тряпицу на глазу, вяло ответил партизан.
     - Вы из отряда Зыкова?
     - Так точно. Из Зыковского, правильно. Из его шайки.
     - Какая была цель вашего прихода в город?

Следующая

92 >