Вячеслав Шишков. Ватага -
68 >
- Убью, дьявола, убью!..
Гараська бросил мешок и, подобрав полы, помчался, как наскипидаренная
лошадь.
В это время, словно медный бич, резко взмахнул над городом медный крик
трубы.
- Язви-те! Вот так раз... Тревога!.. - задыхаясь, крикнул Гараська и
приурезал к площади.
По переулкам, из дворов, с реки бежали и скакали на конях партизаны.
- Айда скорей!.. Тревога... - перекидывались выкрики.
Одни сидели в седлах бодро, прямо, другие слегка мотались от подпития,
третьи загребали ухом снег.
Труба сзывала, тревожно летели звуки и навстречу звукам...
- Товарищ Зыков!.. Я здесь, прибег... - Гараська кинулся к толпе, где
строились широким кругом партизаны.
А перед Зыковым бросилась на колени растрепанная девушка:
- Заступись!.. Твой парень... ой, батюшки...
Молодое лицо ее рдело, волосы рассыпались по вспотевшему лбу, и глаза
метались, как птицы в силке.
- Дочерь моя... Дочерь... варнак хотел изнасильничать, - потрясая
колом, орал лохматый шерстобит. - Подай его, убью!
Зыков быстро поднял женщину.
- Спасибо, что доверилась Зыкову, - сказал он. - Зыков защиту даст...
Вот ищи... Все мои ребята здесь. Только, девка, смотри: ежели не сыщешь -
вздерну. Знай! - и, погрозив безменом, он пошел по кругу вместе с ней.
- Вот он, вот! - ткнула она в Гараську и в страхе схватилась за Зыкова.
Гараська побелел и забожился.
- Стервец! - крикнул Зыков, сразу поверив девушке.
Гараська бросился на колени, но безмен взмахнул, и занесенную руку
Зыкова не остановишь.
И уже Зыков на коне. Конь скачет, пляшет, из ноздрей валит дым, из-под
копыт - пламя, из-за крыш, и здесь, и там, тоже вдруг вырвались дым и пламя.
- Пожар! Пожар!..
Это загорелись три церкви. По приказу Зыкова церкви с обеда были набиты
соломой и дровами.
- Пожар, пожар!.. - зеваки-горожане бросились туда.
Четвертая церковь деревянная. Еще маленько, и она запылает ярче всех.
В ней пятьдесят три человека крамольных горожан ждут своего конца. Они