Вячеслав Шишков. Ватага -
63 >
Таня с криком вскочила на кровать и, схватив подушку, прижалась с нею в
угол.
В этот миг ахнула с крепости пушка. Дом вздрогнул, а Настасья сунулась
носом в снег и захохотала. Гараська бежал огородами с тугим мешком домой.
Тоже упал, поднялся и пьяно проговорил:
- Ух, язви-те!.. Как подходяво вдарило...
- Я все купецкие семейства убиваю. Вам же бояться нечего... Это говорю
я, Зыков. Ребята караулят ваш дом надежные... Не пужайтесь, - и он кивнул
головой на девушку: - Молите бога вот за нее, за эту.
У Тани вдруг расширились глаза, от страха, или от чего другого, и
тонкие губы раскрылись.
- Танюха, поди сюда! Брось подушку.
- Зыков, отец родной... Ой, голубчик... - и мать упала на колени.
Он сдвинул брови и упер железный взгляд в большие остановившиеся глаза
девушки:
- Ну!
Татьяна соскользнула на пол и послушно стала подходить к нему, высокая,
упругая, не понимая сама, что с ней. Он шагнул навстречу и грузной рукой
погладил ей голову. Черные девичьи косы туго падали на спину и Зыкову
показалось, что все лицо ее - два больших серых глаза под пушистыми бровями
и маленький алый рот.
- Вот, к разбойнику подошла... Вся в черном, как черничка... - ласково
сказал он.
Девушка крикнула:
- Ах! - внезапно вскинула руки на плечи Зыкова и застонала: - Ой-ой,
зачем вы папочку убили?.. Папочку...
- Так надо, - сказал он, тяжело задышав, и подхватил повалившуюся на
пол девушку: - Ну, зашлась, сердешная...
У Тани глаза закрыты, улыбка на побелевшем лице и скорбь. Понес ее на
кровать. Руки девушки повисли, как у мертвой, и повисли две черные косы ее.
Когда нес, мать и Верочка бросились к Тане. Верочка затряслась,
затопала, отталкивая его кулаками:
- Уходи, убийца!.. Прочь!.. Ты папашеньку убил... За что? Он хороший
был... Он честный был... А ты дрянь, мерзавец!.. - и злобная слюна летела во
все стороны.
Он выхватил из графина пробку и быстро смочил водой полотенце. Таня