Вячеслав Шишков. Ватага -
54 >
поддевке старика.
- Зыков, спаси... Зыков, помилуй... Все возьми... - монотонно, как
долгий стон, и очень жалобно молил он, упав на колени и подняв взгляд к
террасе.
Но руки вцепились в него, как клещи, блеснул топор. Красноголовая тетя
взвизгнула, нырнула в толпу, но любопытство взяло верх - снова вылезла. Она
проделала так вот уже двадцать раз, два воза трупов лежали на санях, и плаха
- покривилась: от обильной крови под ней подтаял снег. В толпе
приговоренных, оцепленных стражей людей, все время раздавались плач, стон,
вопли.
Гараська был как во сне. Он только теперь вспомнил про Зыкова и перевел
взгляд вверх: на возвышенном балконе стоял в черной поддевке, в красном
кушаке, рыжей шапке, чернобородый, саженного роста великан.
Наперсток гекнул: - "гек!" - и вся толпа гекнула, топор хряснул,
покатилась голова.
- Злодий! злодий!.. - болезненно выкрикнул Андрон Ерданский и заметался
по балкону. Ему вдруг захотелось броситься на горбуна и вгрызться ему зубами
в горло. - Пан, пусти. Дуже неможется...
Возле Зыкова стояли люди, Срамных и другие, еще два парня с винтовками
- стража.
- Веди сюда! - крикнул Зыков.
И к балкону подтащили коменданта крепости, поручика Сафьянова.
Лицо Зыкова в напряженном каменном спокойствии, он собрал в себе всю
силу, чтоб не поддаться слабости, но пролитая кровь уже начала томить его.
Наперсток подошел и ждал. Зыков с гадливостью взглянул в сумасшедшие
вывороченные с красными веками глаза его...
- Довольно крови!.. - прозвучало из тьмы в толпе.
И в другом месте далеко:
- Довольно крови!
Плач, стон, вопли среди приговоренных стали отчаянней, крепче.
- Пане... Змилуйся!.. - и Андрон Ерданский повалился в ноги Зыкову, -
Ой, крев, крев...
Тот быстро вошел чрез открытые двери в дом, жадно выпил третий стакан
вина, отер рукавом усы и на мгновение задумался.
- Господи Боже, укрепи длань карающую, - промолвил он, крепко крестясь