Вячеслав Шишков. Ватага -
38 >
скольки хочешь? Ладно.
Дружно тянули от церкви заарканенную ржавую тушу пушки. Подтащили к
откосу. Кричали, подергивая концы аркана:
Раз-два! Еще разок!
Раз-два! Матка идет!
Раз-два! Подается!
Но пушка подавалась туго. Она лениво вползала вверх, как стопудовая
черепаха.
- Дубинушку надо! - крикнул красавец Ванька-Птаха и заливисто запел:
Наш начальник Зыков
Чо-о-рный!..
Он отчаянный
Задо-о-рный!..
Да, э-е-е-ей, дуби-и-нушка, ухнем...
Да, э-е...
- А ну! - Зыков соскочил на землю и впрягся в аркан.
Все надулись, сразу запахло редькой, и пушка, злобно ощерив рот, ходом
поползла наверх.
- Миклухин! - крикнул Зыков. - Орудуй... Ты бомбардиром был. Греми раз
двадцать... Надобно на людишек трепет навести. А где ж красные правители?
Большевики?
- В тюрьме... А главные перебиты были. Кой-кто остался.
- Всех на свободу.
- И жуликов?
- Всех. Моим именем. Большевики пусть спокойно по домам идут. Когда
надо, покличу. Да пускай смирно сидят, а то... - он ткнул кулаком в грудь и
гордо крикнул: - Я здесь власть! - Лицо его было сурово. - Эй, Гусак! Об'яви
нашим, чтоб раз'езжались по домам. Чинно-благородно чтоб... моим приказом,
строгим. Обид никаких. А то башки, как кочни, полетят! Гулять же будем по
окончании делов. Срамных! Указывай фатеру.
Глава VII.
Луна разогнала все тучи. От звездного неба шел голубоватый зыбкий свет.
Деревянный двух-этажный дом купца Шитикова, с колоннами и резьбой,
выходил на соборную площадь. Стекла отливали голубым блеском, как на солнце
темно-синий шелк. Внутри, одинокий, пугливо светился огонек. У ворот, по
углам и во дворе стояли вооруженные партизаны.
- Двери, - сказал Зыков, влезая на крыльцо.
Сверкнула сталь двух грузных ломов, дерево затрещало, и Зыков с рыжим
поднялись наверх.
Зыков двинул плечом запертую дверь, и оба пошли в заднюю комнату на
огонек. Их шаги в пимах были тяжелы и мягки. В спальне горела лампа, у