Классика

34 >

     Но нет. Вскоре где-то на яру, у  крепости,  вновь  затрещали  выстрелы,
ударил набат, и колыхнулось из-за крыш зарево.
     "Однако, красные пришли"... - мелькнуло в его испуганном уме.
     Ржаво поскрипывали калитки.  Слышались  робкие,  прерывавшиеся  шаги  и
голоса. Перекликались соседи:
     - Эй, Назаров! Ты?
     - Я.
     - Это что такое?
     - Не знаю...
     Из метели вынырнул и дальше пробежал мальчишка. На бегу звенел  на  всю
метель:
     - Полякам шубы перешивают!..
     - Кто?
     - Не знай кто!.. Не видно... Чу, палят...
     - Эй, мальчик! - крикнул и Артамонов.
     Но калитки резко захлопали. С выстрелами проскакали  два  всадника,  за
ними еще, и целый отряд, что-то лопоча, жутко выкрикивая и стреляя в муть. А
сзади с гиканьем, со свистом, с матершиной, завихоривали на храпевших  конях
люди:
     - В проулки не пушшай! Гони к реке! К реке-е!!
     Чиновник Артамонов тоже нырнул в калитку.
     Поляков гнали прямо на костры. Но у костров - народ. Поляки заметались.
     Тот, которого предупреждал рыжий, кричал товарищам, чтоб мчали  поперек
реки "до лясу". И вот ошалело ринулись в тьму, в то место,  где  разорвалась
дуга костров.
     - Ребята, стой! - медной глоткой рявкнул  Зыков  партизанам  и,  рванув
уздой, враз вздыбил своего коня.
     Все осадили лошадей.
     - Готово. Влопались...
     С проклятьем, с воплем, наседая друг на друга, враги стремглав ухнули в
ловушку-полынью, сразу вылетев из седел.
     Тут было не глубоко - коню по шею -  но  вода  быстро  неслась,  многих
утянуло под лед, иные хватались за  конские  хвосты,  отчаянно  хлопались  в
ледяной воде, но, выбившись из сил, тонули с страшным визгом.
     Всхрапывали, гоготали лошади, забрасывая передние ноги на закрайки,  но
тонкий лед, звеня, сдавал.
     - Вылазют! Вылазют! - вскричали партизаны, их зоркие глаза увидали двух
вылезших людей. - Прикончить надо...
     - Пускай  на  морозе  греются.  Сами  сдохнут,  -  сказал  Зыков.  -  А
впрочем... добудьте-ка сюда одного.

Следующая

34 >