Вячеслав Шишков. Ватага -
30 >
большевики власть возьмут - верой и правдой будет большевикам служить, чорт
их задави.
Отец Петр тоже не ходил в собор. Счастливый отец Петр.
Отца Петра крестьянин из соседней деревни на требу к себе увез, старуху
хоронить. Отказывался, не хотелось ехать. Но крестьянин в ноги упал,
крестьянин два золотых отцу Петру в священнослужительскую ручку сунул.
Батюшка согласился и уехал. Счастливый отец Петр, уехал!
А чиновник Федор Петрович Артамонов замест того, чтоб на счетах
щелкать, упражняется с Мариной Львовной в чаепитии.
Состояние духа их тревожно. Что-то будет, что-то будет? В этакие,
прости Господи, времена живем. Но в тревогу постепенно, исподволь,
вплетается какое-то томление, лень и нега. Давненько это началось, а вот се-
годня крепко на особицу.
Не это ли самое томленье их почуял сердцем отец Петр и упорно
отказывался на требу ехать? А все-таки поехал. Судьба. Счастливый отец Петр,
счастливые Марина Львовна и акцизный чиновник Артамонов!
Кисея, старинные часы в футляре, герань, два щегла, ученый скворец,
портреты архиереев. Самовар пышет паром, и пышет здоровьем пышная Марина
Львовна, попадья. Дымчатый китайский кот зажмурился, у горящей печки
дремлет.
- Ужасно все-таки народ стал вольный, - сказала матушка и положила
Федору Петровичу в чай со сливок пенку. - О девицах и говорить нечего, но
даже женщины.
- Наши дни подобны военной будке: белый, красный, черный, - ответил
слегка подвыпивший Федор Петрович. - А женский пол поступает хорошо.
- Чего же тут хорошего? - спросила матушка, улыбаясь.
- А что же тут предвидится плохого? - озадачил хозяйку гость и легонько
погладил рукой ее полную ногу. - Тут ничего плохого нет.
- Ах, как это нет! - вспыхнула матушка и задвигала стулом.
- Веяние времени, - смиренномудро заметил гость и еще ласковей тронул
дрогнувшую ногу матушки. Матушка развела коленки и быстро их сомкнула,
сказав: