Классика

28 >

стороны же большевистской сволочи убито и изувечено 79  человек.  А  сколько
красной сволочи ранено? Раненых нет. Браво! Браво!
     С задних рядов  поднялся  костлявый,  в  черных  очках,  в  измызганной
шубенке человек и чахоточным голосом крикнул:
     - А кто возвестил: любите врагов ваших? Кто?!
     - А вот кто! -  и  кулак  мясника  ударил  чахоточного  по  лицу.  Очки
погнулись, правое стеклышко упало на пол.
     - Это портняга! Пьяница!..
     - Он всегда за красных.
     - Бей его!
     - Сицыли-и-ист...
     Но страсти постепенно утихали. Возле стенки, вытирая шубой  штукатурку,
продирался чахоточный, лицо его желто, костляво, безволосо,  как  у  скопца,
свободный глаз горел огнем, и жалко темнело сиротливое стеколышко.
     - Иди, покуда цел, - тянул его за рукав милицейский, и  сзади  какой-то
дядя в фартуке толкал его в загривок.
     - Благодарим, граждане! Спасибо!.. - крикнул  из  дверей  чахоточный  и
сплюнул кровью. - Убийцы вы!
     - Вон, вон, вон!
     Звонок.
     - К порядку!
     Вз'ершившийся  народ  опускал  перья,  остывал,  но  ноздри   все   еще
раздувались, и судорожно ходили пальцы на руках.
     - Граждане, православные христиане!..
     И в низком, сумеречном зале зашипело:
     - Шитиков... Шитиков... Сам Шитиков.
     Купец сбросил енотку, и на тугом животе его засияла золотая с  брелками
цепь. Загривок и подбородок его хомутом лежали  на  покатых  плечах.  Лысая,
овальная, как яйцо, голова открыла безусый, безбородый рот и облизнулась.
     - Граждане, - заквакал он, как весенняя лягушка,  и  большие  лягушачьи
глаза его застыли на вспотевшем  лбу.  -  Кто  приведет  мне  христопродавца
Зыкова - тому жертвую три тыщи серебром...
     - Я приведу!.. Самолично, - раздался лесовой хриплый голос.  Шитиков  и
сидевшие за столом быстро  оглянулись.  Из  полутемного  угла  шагнул  рыжий
верзила в полушубке, он выбросил широкую ладонь и прохрипел: - Давай, купец,
деньги!.. Живьем приведу.
     Шитиков пугливо откачнулся:
     - Ты кто таков?

Следующая

28 >