Вячеслав Шишков. Ватага -
27 >
управление.
- Будут речи говорить... Митинг...
- Митинги запрещены.
- А сегодня особый день... Разрешено. Шагай проворней!
Рыжий, весь взмокший, жадно глотал ядреный морозный воздух. Он тоже
шагал с другими, выпытывал:
- А это чей домок, фасонистый такой? А-а, Шитикова? Что, дюже богат?
Обманывает? Сволочь. А чего смотрите-то на него?
Таня Перепреева шла из собора домой с младшей сестренкой своей
Верочкой.
Верочке весело, Верочка по-детски смеется, указывая рукой на рыжего
верзилу:
- Таня, Таня, гляди-ка.
Но Таня ничего не слышит и не видит возле. Ее большие серые глаза
устремлены вперед и ввысь, ее нет здесь.
Рыжий облизнулся на девушку:
- Вот так товарец... Чьих это?
Митинг прошел тревожно. Председательствовал внебрачный сын монаха,
чиновник Горицвет. Говорило начальство, представители правых партий,
служилый люд и духовенство, даже седовласый протоиерей Наумов.
Настроение было подавленное, всех охватил заячий какой-то трепет, речи
были тревожны и смутны: город отрезан, солдат горсточка, солдаты ненадежны,
продуктов и хлеба мало, на военную помощь правительства рассчитывать нельзя,
красные же полчища с боем продвигаются вперед. Спокойствие, спокойствие!..
Кто-то слышал от самого коменданта, кто-то видел телеграмму, что сюда двинут
отряд поляков, что этот отряд еще вчера должен был притти сюда... Долой!
Враки! Довольно слухов! Тут предлагают слухи, а между тем - ха-ха! Всюду
мужичьи бунты, грабежи, пожары, по стране рыщет партизанская рвань.
Разбойник Зыков мутит народ, грабит храмы, режет власть имущих и богачей.
Горе стране, где нет хозяина. На кого же уповать, где найти защиту? Единая
надежда - Бог. Но для сего надо подготовить себя постом, покаянием, добрыми
делами и, главное, возлюбить ближнего, как самого себя. А вся ли крамола
арестована? Справку! Пожалуйста, справку о последнем крамольном мятеже.
Убито и ранено граждан и солдат 14 человек, двое пропали без вести. Со