Вячеслав Шишков. Ватага -
20 >
выстрел. Зыков карьером подскакал к костру. Все у костра вскочили:
- В кого стрелял? - гневно крикнул он.
Часовой, раскосый парень, отряхивая снег, сердито скосил на Зыкова
глаза:
- В чорта!.. В того самого, что в сугроб людей швыряет.
Зыков вынул пистолет и выстрелом в лоб уложил часового на месте.
От села, в тумане взвихренного снега, с гиканьем мчались марш-маршем
всадники.
- Сменить часового! - крепко сказал Зыков и поехал вперед.
Гараська весь трясся, зубы его стучали.
Еще ковш Сохатого не повис отвесно над землей, как всадники, миновав
звериные горные тропы и лога, под'ехали к кержацкой заимке. Заимка,
притаившись, плотно сидела в ущельи, как в пазухе блоха.
- Тпру, - остановил Гараська. - Здесь.
Из конур, из-под амбара, с лаем выскочили собаки. Трусливый Гараська
поймал жердину. Зыков, подойдя к двери, постучал. Гараська, взмахивая
жердиной, робко пятился от раз'яренной собачьей своры.
За дверью раздался голос, в избе вспыхнул огонек.
- Господи Исусе Христе, помилуй нас, - сказал Зыков.
- Аминь.
Дверь отворилась, перед ними стоял высокий сухой бородач.
- Милости просим... Кто такие, гостеньки?
Маленькая изба, построенная на спешку, битком набита спящими. Было
жарко. От разбросанных на полу подушек отрывались встрепанные головы, мигали
сонными глазами и валились вновь.
Глава IV.
С утра Жук повел отряд дальше. Их путь был среди гор, в стороне от
большака, напрямки, по ущельям, падям и узеньким долинам горных речушек.
Древние засельники этого края, инородцы, частью были перебиты в гражданской
склоке, частью бежали, куда глаза глядят, а иные притаились поблизости, в
недоступных потайных местах.
И расстилались по пути: горы, тайга, сугробы, вольный ветер и безлюдье.
Редко, редко, в стороне - заимка, деревня иль село.
В это же утро оповещенные по заимкам кержаки сбирались в избу. Уж нечем
было дышать, и Зыков предложил пойти на воздух.