Вячеслав Шишков. Ватага -
19 >
- С Плотбища? Кажись, нет. А где это? Чего-то не слыхал.
- Весной откуда-то прибегли, разорили, вишь, их там. В глухом логу
живут... Нонче пашню запахивали быдто. Верстов с пятнадцать отсель.
- Надо навестить, - сказал Зыков и стал одеваться. _______________
*1 Чалдон - коренной сибиряк-крестьянин.
- Куда ты? Что ты, ночь... Спи!
- Ничего. Я там переночую. Скажи-ка парню своему, чтоб двух коней мигом
заседлал. Он знает дорогу-то?
Зыкову хотелось спать, глаза не слушались, но он враз пересилил себя.
Горела лампадка у старых икон. Шестеро товарищей его спали в повалочку на
полу. Он притворил за хозяином дверь и поднял за плечи рыжеголового.
- Слушай-ка, Срамных. Ну, прочухивайся скорей, чего шары-то выпучил!
Это я. Вот что... - Зыков задумался. - Завтра до солнца айда в город. По
пути смени коня и дальше. Чтоб к вечеру туда поспеть. Вынюхай, понимаешь,
все. Кой-кого поприметь. Умненько.
Потом поднял корявого и низенького, в черной бороде с проседью, тот
сразу вскочил и коренасто, как кряж, стоял на шубе, раскорячив ноги. Волосы
шапкой висли на глаза.
- Слушай, Жук. Завтра отряд ты поведешь. Понял? Ты. А я нагоню. - Жук
почтительно встряхивал головой.
- Кони готовы! - веселым голосом крикнул Гараська, входя к ним -
Винтовку надо?
- Захвати.
Было одиннадцать часов. Месяц высоко вздыбился. Скрипучие ворота
выпустили двух всадников.
Они проехали вдоль села. У костров, в тулупах и пимах, взад-вперед,
чтоб не уснуть, ходили с винтовками часовые. У дальних за селом ворот, в
поскотине, возле покрытых лесом скал, тоже горел костер. Четверо спали около
жаркого пламени, пятый часовой с винтовкой, скорчившись, сидел на брошенном
у костра седле и храпел. Зыков, проезжая, сгреб его за шиворот, приподнял,
бросил в сугроб и, не оглядываясь, поехал дальше. Гараська захохотал:
- Вскочил... Хы-хы-хы... Опять кувырнулся... Целит!..
Жихнула пуля мимо самой зыковской головы и горласто, среди гор, грохнул