Классика

1 >

Вячеслав Шишков. Ватага



               ПОВЕСТЬ

     Глава I.

     - Здорово, хозяюшка. А где сам-то? - Один - усатый, другой - щупленький
парнишка с птичьим лицом остановились в дверях, с ног до головы  облепленные
снегом.
     Высокая чернобровая Иннокентьевна, в черной кофте,  черной  кичке,  как
монахиня, подала им веник:
     - Идите, отряхнитесь в сенцах. Нету его. В бане он.
     - Может, скоро придет? - спросил одетый по-городски парнишка.
     - А кто его знает. Поглянется -  до  петухов  просидит.  Париться  дюже
горазд. А вы кто такие?
     - Из городу. По экстренному делу. Вот бумага.
     Вскоре оба пошагали к бане, в самый конец огромного двора.
     Весь двор набит заседланными  конями  и  народом.  Горели  три  больших
костра, было светло, как на пожаре.
     Из бани выбежал голый  чернобородый  детина,  кувырнулся  в  сугроб  и,
катаясь в глубоком снегу, гоготал по-лошадиному.
     - Он, кажись, - сказал усач. - Товарищ Зыков, ты?
     - Я, - ответил голый и поднялся.
     Он стоял по колено  в  сугробе.  От  мускулистого  огромного  тела  его
струился пар. Городскому парнишке вдруг  стало  холодно,  он  задрал  кверху
голову и изумленно смотрел Зыкову в лицо.
     - Мы, товарищ Зыков, к тебе, - сказал усач. - Да пойдем хоть в баню,  а
то заколеешь.
     - Говори.
     - Город в наших руках, понимаешь... А управлять мы не смыслим.  Вот,  к
тебе...
     - Вы не колчаковцы?
     - Тьфу! Что ты... Мы за революцию.
     Зыков от холода вздрогнул, ляскнул зубами:
     - Айдате в избу. Я сейчас... - И легким скоком, как  олень,  побежал  в
баню.
     В бане, словно в аду: пар, жиханье обжигающих веников,  гогот,  ржанье,
стон.
     - Хозяин, берегись!
     В раскаленную каменку широкоплечий парень хлобыснул ведро воды. Шипящим
бешеным облаком белый пар ударил в потолок,  в  раму:  стекло  дзинькнуло  и
вылетело вон.
     - Будя! - заорали на полке и кубарем вниз  головой.  -  Людей  сваришь,
чорт... ковшом надо... А ты чем! Чорт некованый.





	Следующая 





	
	
	 1 
		>