Нина Соротокина. Погружение -
37 >
МАТЬ. Нас никто не смеет задерживать./решительно поднимается вверх по
лестнице/.
ВЕРА. /вдруг смеется, глядя на Алексея/ Сумасшедший дом! Гражданин Ален
Мартен, как порядочный человек вы теперь должны жениться!/смеясь уходит/.
АЛЕКСЕЙ. /внимательно рассматривая Дашу/ Ты в каком классе то учишься?/
Видно, что он очень смущен/.
ДАША./с вызовом/ В девятом.
АЛЕКСЕЙ. Зачем же тогда..? Ты мне все врала.
ДАША. Вы мне тоже, между прочим, врали, что преподаете в Сорбонне
А что делать в вашем Париже пятнадцатилетней. Я не виновата, что
аксельратка.
АЛЕКСЕЙ. Но я виноват, что осел! Хорошо еще.../хватается за голову/.
ДАША. Алеша, не сердитесь на меня./всхлипывает/. Все это не важно. Если
б вы знали...Только это тайна. Я наверное только маме об этом скажу...а
может быть не скажу, она бестолковая мама. Я вообще жалею, что сюда ее
вызвала, но я очень испугалась.
АЛЕКСЕЙ. Не надо больше тайн, а? У нас их тут было с избытком.
Заигрались мы, вот в чем дело.
Мать спускается вниз.
МАТЬ. Они там пишут, пишут...Ева бедная, ее узнать нельзя. И неодета.
Врач диктует милиционеру: женщина немолодая, средней упитанности, без следов
насилия на теле. Как вам это понравится?
АЛЕКСЕЙ. /хмуро/ Кому же это может понравиться? /уходит/
ДАША./матери/ Так мы не едем?
МАТЬ. Куда же мы, Дашенька, без чемодана-то?
Обе идут в закуток под лестницей, мать снимает шубу, достает из сумки
термос и сверток.
МАТЬ. Вот чай горячий и бутерброды. Я знаю, если в доме умирают, никто
об еде не думает. Поешь...
ДАША. /отодвигает еду/ Нет, все-таки тебе я скажу.
МАТЬ. Что скажешь?
ДАША. Та можешь меня не перебивать?
МАТЬ. Я тебя не перебиваю, говори, что хочешь.
ДАША. Вчера вечером мадам уехала, и мы организовали танцы.
МАТЬ. Что значит "мы организовали" ? Ты-то здесь при чем? Они взрослые
люди. Они вольны танцевать хоть всю ночь.
ДАША. Не перебивай. Мы танцевали, а потом решили гадать. Ева Сергеевна