Нина Соротокина. Погружение -
29 >
СЛЕДОВАТЕЛЬ. Позовите, пожалуйста./милиционеру/ Горшков, проводи,
будешь писать протокол.
Следователь, врач, Анна медленно поднимаются за милиционером вверх по
лестнице.
Картина вторая.
На кухне за столом сидят Вера, Алексей и Захар. На плите закипает
чайник.
АЛЕКСЕЙ. Ну вот, дело пущено. Теперь от нас уже ничего не зависит./о
усмешкой/ Только правду, одну правду, голую правду...
ВЕРА. Нужна Еве наша голая правда.
АЛЕКСЕЙ. И странно, я ведь о ней ничего не знаю. Словно в поезде в
соседнем купе человек помер. Кто? Пассажир...
ВЕРА. Вначале все в состоянии шока -охают, переживают, жалеют, а потом
проехали ближайшую станцию и...все возвращается на круги свои.
Свистит кипящий чайник. Алексей неторопливо начинает заваривать чай.
АЛЕКСЕЙ. В чай хорошо душицу класть и цветки липы. От горячего они
разбухают, становятся прямо как живые.
ЗАХАР. Вас, значит, зовут Вера.
ВЕРА. Выходит так.
ЗАХАР. А я - Захар, учитель словесности.
ВЕРА. Тоже не трудно догадаться.
АЛЕКСЕЙ. А вы для меня всегда будите Жанна, неосуществившаявся мечта о
Париже.
ЗАХАР. Почему - неосуществившаяся? Человек без мечты...
АЛЕКСЕЙ. Не надо цитировать классиков. Я так истово мечтаю, что все
чешется /показывает/ . Но я реалист и понимаю, что самое золотое время это
не то, когда рак на горе свистнет, и ты в Париже окажешься, а когда ты туда
только оформляешься. Анкеты, собеседования, а ты уже мысленно гуляешь по
Монмартру. Хорошо! Потом -трах!: сдайте билеты, ты никуда не едешь. Но ведь
было, было, весь Париж в мечтах обгулял. Наше погружение было той же мечтой.
Летом во Франции должна была состояться небольшая конференция...
ЗАХАР. А теперь не состоится?
АЛЕКСЕЙ. Для меня - нет.
ЗАХАР. Что за суеверие такое? Я лично собирался в круиз по путевке и
поеду. Язык только подучу. Погружение совпало с зимними каникулами, очень
удобно.
АЛЕКСЕЙ. А мое погружение совпало с тремя отгулами за овощную базу.