Нина Соротокина. Погружение -
23 >
/Все молчат, громкие гудки "занято" в телефонной трубке/.
ЗАХАР. /растерянно/. Это точно?
ЛЫСОВ. Я не медик, но она холодная вся. И вытянулась. И глаза
такие...знаете?
ДАША. Как умерла? Так не бывает.
ЗАХАР /машинально/. Еще не то бывает.
/Елена, Лысов, Вера, Никита медленно спускаются по лестнице, садятся за
стол, молчат/.
ЗАХАР. Что теперь делать-то?
ЛЫСОВ. Да, влипли мы в историю.
ВЕРА. Как вы можете так говорить?
ЛЫСОВ. А здесь говори, не говори...
ЕЛЕНА. Господи, какой ужас...
ЛЫСОВ. Родственникам надо сообщить. Как ее зовут, я все время забываю.
ЗАХАР. Ева ее звали. А родственников, в обычном смысле слова, у нее
нет. Это я вам точно говорю.
ВЕРА. Вы знали Еву до погружения?
ЗАХАР. Знал. Но это было чисто шапочное знакомство.
ЛЫСОВ. Во-первых надо сообщить в милицию.
ВЕРА. Милиция-то здесь при чем?
ЛЫСОВ. Милицию и врача, чтобы засвидетельствовать смерть. И уверяю
вас...Человеку лучше умереть в больнице или дома по месту прописки.
ВЕРА. Что за чушь вы говорите? При чем здесь прописка?
ЛЫСОВ. И поверьте моему опыту, разговор с милицией будет совсем не
простой. Это по логике вещей видно.
ДАША./со слезами/ Сюда приедет милиция? Почему она умерла? Почему?
ЕЛЕНА. Кто же это знает.
Резкий телефонный звонок. Никита берет трубку.
НИКИТА. Мадам...Анна Кирилловна. Как хорошо, что вы позвонили. Нет, уж
я лучше по-русски. Неважно, что вы задержались. У нас тут, понимаете,
ЧП./после паузы/ Не волнуйтесь, нам нужен телефон милиции,
местный.../записывает/. Это не телефонный разговор. Да, да, все живы,
приезжайте скорей./вешает трубку/.
ВЕРА. Зачем вы ей сказали, что у нас все живы?
НИКИТА. Машинально. Она машинально спросила, я машинально ответил.
ЛЫСОВ. Звоните в милицию.
/Никита набирает номер. К нему подходит Даша/.
ДАША. А потом я домой позвоню. Можно? Мне обязательно надо позвонить