Нина Соротокина. Погружение -
21 >
Лекер...
ЕЛЕНА. Как вкусно мадам Жанна приготовила эту спаржу и этих жаворонков.
А я ненавижу готовить. У меня все подгорает.
АЛЕКСЕЙ. Что у вас может подгореть, мадам Иветт? Ведь у вас свой повар,
шофер, садовник, две горничных...
НИКИТА. Из фирмы "Заря"...
ЛЫСОВ. Не обращайте внимания, дорогая, на эти завистливые выкрики.
ЕЛЕНА. Это не пирожки. Это оладьи. Как по-французски оладьи?
НИКИТА. Оладьи.
На верхней площадке лестницы появляется растерянная Вера.
ВЕРА. Ребята! Она не просыпается. Я никак не могу ее разбудить.
АЛЕКСЕЙ. Ну и пусть поспит человек.
ЕЛЕНА. Опять наверное какое-нибудь лютое снотворное приняла.
Елена идет наверх.
НИКИТА. /Даше/ Она принимала снотворное?
ДАША. Не знаю. Какое-то лекарство она принимала. Я ей воду в стакан
наливала.
АЛЕКСЕЙ. У нее лекарств полная сумка. А лекарства - это яд. Я никогда
не лечусь. Организму надо самому дать справиться с болезнью.
НИКИТА. Вы рассуждаете как здоровый человек. Просто у вас никогда не
было бессоницы.
ЕЛЕНА. /выходит на верхнюю площадку лестницы, говорит очень
взволнованно/ Она не просыпается. Я ее трясла, вертела. Она как мертвая.
Среди нас врача нет?
АЛЕКСЕЙ. Нет, врачей среди нас нет. И что значит - не просыпается? Что
за вздор такой?
Алексей тоже поднимается наверх.
НИКИТА. Нужен врач, а попросту говоря - больница. Это может плохо
кончится.
ЛЫСОВ. Легко оказать. А где здесь больница? Надо позвонить в Москву ж
вызвать неотложку. /подходит к телефону, берет трубку/, Какой у нас адрес?
НИКИТА. Я не знаю. Мы приехали с Киевского вокзала...
ЛЫСОВ /кричит/. Алексей? Месье Мартен! /Никите/ Он должен знать, он наш
староста. Гудки сплошные...
/Алексей спускается вниз/.
АЛЕКСЕЙ. Вообразите - спит. Мы ей в лицо водой брызгаем, а она спит.
ЛЫСОВ. Надо вызвать неотложку. Какой у нас адрес?
АЛЕКСЕЙ. Сейчас. У меня записано /листает записную книжку/. Вот.