Нина Соротокина. Погружение -
19 >
редко, чаще перезванивались, всегда только по делу. Особой близости у нас
никогда не было.
НИКИТА. А кем был муж Анны Кирилловны?
ВЕРА. Профессор всевозможных наук и прочая, прочая...в общем какая-то
шишка. Зачем я вам это говорю, канадец Лебреи? Сознаюсь, я люблю Канаду.
Кленовые листья, озера...Ваша сборная неплохо играет в хоккей. Еще третьего
дня я хотела сказать вам "да", во вы так откровенно волочились за мадам...
НИКИТА. И вовсе я не волочился. /потом озабоченно/. А вы думаете она
заметила?
ВЕРА. Не знаю. Одно скажу, любая женщина была бы польщена вашими
ухаживаниями. Вы обладаете набором самых дефиктивных свойств характера. Вы
сдержаны, молчаливы, вас не сжирает этакая...знаете? - постоянная мелочная
озабоченность. В вас есть что-то мужское. Сейчас это большая редкость.
НИКИТА /хмуро/. Отчего умер муж Анны Кирилловны?
ВЕРА. Ах ты боже мой, откуда я знаю? Я его и не видела никогда. Давайте
лучше танцевать. Мы в Париже, черт побери!
НИКИТА. Музыка может разбудить мадам Лекер. ВЕРА. Я тихонько. /ставит
на проигрыватель пластинку, звучит тихая, нежная мелодия/.
/Входят Даша, Алексей и Захар/.
ДАША. Мы сейчас гадали и получилась птица. Так ясно видно! Ну тень,
понимаете? Сидит птица со сложенными крыльями. Вы не знает, что это может
означать?
ВЕРА. Какая птица?
ЗАХАР, По-моему орел.
ДАША. Ну какой же это орел? У орла нос загнутый. А у этой - вот так,
торчком.
ВЕРА. Значит дятел.
АЛЕКСЕЙ. Это была птица Гамаюн. Она вам надежду подает.
ВЕРА. Поделим эту птицу на всех, и всем она будет к надежде.
ЗАХАР. Человек создан для надежны, как птица для полета.
ВЕРА. Давайте танцевать. У нас не погружение, у нас вознесение.
Полетаем тихонечко на цыпочках, вот так.../танцует/.
Картина пятая.
Тот же холл ранним утром на следующий день. За окном тусклое небо, в
комнате полумрак. За столом завтракают Даша, Алексей, Никита, Захар. Вера