Нина Соротокина. Свидание с Петербургом -
96 >
Иностранной коллегии.
Скоро выяснилось, что письмо было отправлено с почтой вице-канцлера
Воронцова, который в это время с супругой своей Анной Карловной
путешествовал по Европе. Воронцовы проехали Италию, Францию, и отовсюду
вице-канцлер слал своему двору отчеты о самом благоприятном приеме. Побывал
Воронцов и в Потсдаме у Фридри-ха II, получил от короля в подарок шпагу с
брильянтами и был бес-платно возим по всем германским областям. Конечно,
Воронцовы встречались с Иоганной, и она передала письмо дочери, но почему
вице-канцлер доверил сей секретный документ обычной почте -- это одна из
загадок русского характера: забывчивость, рассеянность, беспечность -- Бог
весть!
В письме Иоганна давала советы дочери, не советы -- инструк-ции, как
сподручнее влиять на русский двор, сообщала также, что в Воронцове находят
"человека испытанной преданности, исполнен-ного ревности к общему делу". В
конце письма приписка: "Усердно прошу, сожгите все мои письма, особенно
это". О Лестоке тоже было несколько слов, как о преданном друге.
Бестужев знал, что императрица ненавидит Иоганну и охладела к
Воронцову. Да, этот человек помог ей воцариться на троне, но по-следнее
время дружит не с теми дворами, какими надобно, ведет са-мостоятельную
политику и вообще достоин нареканий. Бестужев соб-ственноручно от имени
Елизаветы составил депешу Воронцову в Берлин, в коей писал, чтоб жена его
Анна Карловна не смела цело-вать руки Иоганне Цербстской, а лучше бы и вовсе
с ней не виделась, а тут, оказывается, вот какие у них отношения.
Бестужев предоставил письмо Иоганны императрице с подобаю-щими
комментариями, которые были ею поняты и одобрены. Отныне канцлер обладал
абсолютными полномочиями в пресечении перепис-ки Екатерины, а также в
выявлении и примерном наказании тех лиц, кои в этом для великой княгини
стараются.
Из дома Нарышкиных Саша направился на службу. Пару часов ему удалось