Нина Соротокина. Свидание с Петербургом -
95 >
прекращалась, секретный чиновник из Иностранной колле-гии, обладающий
хорошим слогом и почерком, пишет за великую княгиню письма в Цербст. Депеши
эти сам член коллегии Веселовский носит к великой княгине на подпись, а ей
остается только ку-сать губы от злости, плакать и жаловаться. Впрочем,
жаловаться бы-ло некому. Молодые вельможи, поставляющие ей книги, любители
потанцевать, поговорить и посмеяться, теперь обходили молодой двор стороной.
Наконец, Екатерине было запрещено писать напря-мую не только родным, а
вообще кому бы то ни было.
Бестужев, как ему казалось, пресек заразу в корне и перерубил все нити,
соединяющие Екатерину с Европой. У канцлера и без вели-кой княгини дел
достаточно, Фридрих II засылает шпионов в рус-скую армию и обе столицы
десятками. Где они оседают, в каких мес-тах, как получают доступ к важным
документам? "Черный каби-нет"--секретная канцелярия для вскрытия и
расшифровки иностран-ной корреспонденции -- работает днем и ночью.
Это было год назад, и за это время от Екатерины были удалены одни за
другими верные ей люди, та же участь постигла великого князя. Вслед за
прусским послом Мардефельдом, который был дру-гом и советником герцогини
Иоганны и самой Екатерины, Россию вынуждены были покинуть господин Бредаль,
обер-егермейстер вели-кого князя, его бывший воспитатель Брюммер,
Люлешинкер, камер-динер великого князя, мадемуазель Кардель, воспитательница
Ека-терины. Молодой двор терял ряды, вокруг них образовывалась пус-тота.
И вдруг неожиданность! Не секретной цифирью написанное и не по тайным
каналам посланное, а обычной почтой в Петербург при-шло письмо на имя
великой княгини. Вся почта российская находи-лась в ведении Бестужева, и
зоркий чиновник выловил нужное из груды прочих пакетов. Письмо легло к
Бестужеву на стол. Это было послание Иоганны дочери, и по тексту письма
видно было, что они давно и прочно общаются в обход депеш, сочиненных в