Нина Соротокина. Свидание с Петербургом -
93 >
семейный его характер. Разумовский сидел против государыни в халате, они
смеялись, потом государыня села к нему на колени-Фрейлины не решились
досмотреть спектакль до конца, и у них, конечно же, хватило ума держать язык
за зубами, если бы не вели-кий князь... Тот, напротив, всем и каждому
сообщил, что делает ве-черами его тетушка. По дворцу поползли самые
пикантные сплетни. Здесь интересен был и сам факт семейного ужина, и его
пикантные подробности. Скоро сплетни и их источник стали известны
госуда-рыне.
Давно во дворце не видели ее в таком гневе. Дело расследовала Тайная
канцелярия. Любопытного капрала высекли розгами, а Петра Елизавета вызвала к
себе для ответственного разговора.
Петр Федорович только играл раскаяние, в глубине души его те-шила
мысль, что позлил он тетушку, и Елизавета это почувствовала.
-- Ты, Петруша, вспомни, как на Руси наказывают неблагодар-ных сыновей.
Да, да,-- покивала она головой, видя, что Петр испугался.-- Я о дяде твоем
говорю, Алексее Петровиче. Помнишь, как дедушка с ним поступил?
Петр вспомнил, и воспоминания заставили его посерьезнеть, од-нако
ненадолго,
После истории с дверью Елизавета и сказала канцлеру:
-- Ну, Алексей Петрович, сочиняй свои пункты.
И Бестужев сочинил. Документов было два: один для великого князя Петра,
другой для супруги его Екатерины Алексеевны. Главная мысль обоих документов:
достойных особ необходимо перевоспиты-вать, для чего императорским
высочествам назначались гофмейстер и гофмейстерина. Достойным особам
надлежало ознакомиться с до-кументом и поставить свою подпись.
Пунктов в инструкции Петру Федоровичу было много, и они были самые
разнообразные, например, забыть непристойные привычки, как-то : опорожнять
стакан на голову лакея, забыть употреблять не-приличные шутки и брань,
особливо с особами иностранными, забыть искажать себя гримасами и
кривляньями всех частей тела... Всего не перечислишь.