Нина Соротокина. Свидание с Петербургом -
90 >
великих князя и княгини. О Петре Федоровиче не говорили дурных слов,
государыня сама их знала, но Екатерина... "Хитрая... ваше величество, улыбка
ее -- мас-ка, к Петру Федоровичу непочтительна, насмешлива, обидчива, чуть
что -- в слезы... Пылкой быть не хочет, матушка государыня... супру-жескими
обязанностями пренебрегает и страсти мужа разжечь не может!" Это ли не
противная государству политика?
Елизавета советовалась с Лестоком, но беспечный, а скорее хит-рый
лейб-медик, который благоволил к великой княгине, а перед Пет-ром заискивал,
не захотел говорить языком медицины.
-- Люди молодые, здоровые. Бог даст, матушка, и все будет хо-рошо! -- И
засмеялся белозубо. До пятидесяти лет сохранить такую улыбку! При этом
рассказал историйку или сказку про одну молодую пару: тоже думали --
бесплодие, а оказалось, что молодая просто лю-била поспать. И уж как
разбудили!..
Канцлер Бестужев понимал сущность дела лучше самой государы-ни, ему и
объяснять ничего не надо. Он давно считал, что молодой двор надо призвать к
порядку. Но не только отсутствие ребенка его волновало. Мало того, что
бражничают, бездельничают, флиртуют, давая повод иностранным послам для
зубоскальства, так еще плетут интриги! Маменька великой княгини -- герцогиня
Иоганна -- не дава-ла Бестужеву покоя. Выдворили ее из России, но она и
оттуда, со стороны, хочет навязать русскому двору прусскую политику. А
сущ-ность этой политики в том, чтобы свергнуть его, Бестужева.
Совет канцлера был таков: необходимо составить соответствую-щую бумагу,
в коей по пунктам указать молодому двору, как им жить надобно, а если пункты
соблюдаться не будут, принимать меры, то есть строго наказывать.
Такой совет не столько озадачил, сколько развеселил Елизавету. Ах,
Алексей Петрович, истинно бумажная душа! Да разве можно кого-либо заставить
жить по пунктам? Как бы ни были хороши эти пункты, если у человека совести
нет иль, скажем, он с этими пункта-ми не согласен, так неужели он не найдет