Классика

9 >

государства Российского и въездные для иностранных...
     Никита согласно  кивал,  а  сам  думал  о недавней  встрече  с  великой
княгиней,  пусть косвенной,  через  письмо, но ведь можно  представить,  как
макала она перо в чернильницу, как проверяла, нет ли волоска на кончике, как
писала потом, склонив голову набок.
     -- Ты что улыбаешься? -- спросил Набоков.
     -- Радуюсь за калмыков и уральских казаков.--  Никита стал серьезным.--
Их судьбы попадут в более профессиональные руки.
     Набоков рассмеялся.
     --  Поздравляю,  князь, с  новым  назначением.  Поверь,  это  полез-ная
работа. К делу приступить немедля.
     Кабинет  в  новом  подотделе  ничем  не отличался  от прежнего:  те  же
окрашенные в неопределенный цвет стены, те же преклонного возраста  столы --
поизносились в канцелярских потугах, те же  раз-говоры, и  в то же время все
было другим, потому  что новое назна-чение так  мистически совпало с чтением
письма знатнейшей  дамы. "Государыня  велела  говеть..."  О, милая, милая...
Вспоминать о ней тяжкий  грех,  но  ведь вспоминается.  Перед глазами  стоит
зимняя до-
     рога, крутятся колеса,  дует ветер, метя  поземку... Или вдруг затихнет
все,  и на лес  хлопьями посыплется снег.  Красота вокруг такая, что хочется
плакать и молиться.
     У  знатной  дамы много  имен -- Софья, Фредерика, Августа и,  на-конец,
Екатерина,  но  есть еще одно имя, сейчас наверняка  забытое  окружающими ее
царедворцами --  Фике, Так  звали худенькую  де-вочку  в заячьих  мехах. Она
очень спешила в Россию, что не мешало ей мило  переглядываться и кокетничать
со случайным попутчи-ком -- геттингенским студентом.
     Первой бумагой, которую Никита оформил в этот день, был пас-порт на имя
Ханса  Леонарда  Гольденберга,  дворянина, представлен-ного прусскому послу.
Дворянин прибыл в Россию по делам купече-ским, а именно: для купли пеньки  и
парусины.
     Счастливых вам дел, Ханс Леонард...


-2-

     Слешу  предупредить читателя,  что глава эта  носит  чисто  спра-вочный

Следующая

9 >