Нина Соротокина. Свидание с Петербургом -
86 >
Елизавета, как никто при дворе, была знакома с парижскими мо-дами, и
Кантемир, поэт и посол во Франции, до последнего своего часа перемежал
страницы политических отчетов подробным описани-ем модных корсетов, юбок и
туфель. Ни один купец, привозивший ткань и прочий интересный для женщин
товар, не имел права торго-вать им прежде чем предъявит его первой
покупательнице -- императрице. Елизавета любила светлые ткани, затканные
серебрянымии золотыми цветами. Надо сказать, они шли ей несказанно. Но
вернемся к Анастасии. Как только Елизавета узнала, что в ней есть вкус и
тонкость, и умение достичь в одежде того образца,который только избранным
виден, она в корне изменила к ней свое отношение. Отныне Анастасия всегда
присутствовала при одевании императрицы, за что получала подарки и знаки
внимания. Тяжелая это должность -- "находиться неотлучно".
Вот и сегодня, кто знает, всю ли ночь проспит императрица, или
вздумается ей часа в три ночи назначить ужинать. Но пока об этом не будем
думать, пока будем чай пить.
Анастасия накинула поверх ночной рубашки теплый платок, но-ги всунула в
туфли на меху: сквозняками продувало дворец от севера до юга. Она не стала
звать Лизу, сама вскипятила воду на спиртовке.
-- Ты знаешь, вчера на балу человека убили. Что об этом гово-рят?
-- Ничего не говорят,-- удивленно вскинула брови Анастасия.-- Наверное,
от государыни это скрыли. А важный ли человек?
Саша вкратце пересказал всю историю, как они с Никитой обна-ружили
убитого, как пришла охрана, как поспешно унесли труп, взяв с Саши клятвенное
обещание не разглашать сей тайны. Анастасия слушала внимательно, но, как
показалось Саше, без интереса. Убий-ство незнакомого человека ее не
занимало.
-- А ты что хотела рассказать? -- перевел Саша разговор.-- Ка-кая у вас
история приключилась?
-- Опять неприятности с молодым двором, вот только не пойму, в чем
здесь дело...
Саша знал, что Анастасия не поддерживает никаких отношений ни с Петром,