Нина Соротокина. Свидание с Петербургом -
84 >
Анастасии стала далеким воспоминанием, но и по сей день на ба-лах и куртагах
он любил фамильярно - дружески показать ей язык или вызывающе подмигнуть,
мол, я-то, красавица, всегда готов, только дай знать.
Елизавета не одобряла откровенных ухаживаний наследника за своей
статс-дамой, тем не менее пеняла Анастасии, что та неласкова с Петрушей.
"Экая гордячка надменная,-- говорила она Шмидше,-- кровь Романовых для нее
жидка!" Шмидша не упускала случая, что-бы передать эти попреки Анастасии с
единой целью: озадачить, по-злить, а может быть, вызвать слезы.
Сама Елизавета легко находила оправдание нелогичности своего поведения.
Все видят, что Петруша дурак, обаяния никакого, но по-казывать этого -- не
сметь! Так объясняла она себе неприязнь к Ана-стасии.
Была еще причина, по которой Елизавета имела все основания быть строгой
со своей статс-дамой -- ее неприличный, самовольный брак. Когда после
прощения государыни Анастасия вернулась из Парижа в Россию, государыня
немедленно занялась поиском жениха для опальной девицы. Скоро он был найден
-- богатейший и славный князь Гагарин, правда, он вдовец и чуть ли не втрое
старше невесты, но это не беда. "Прощать так прощать,-- говорила себе
Елизавета,-- пусть все видят мое добросердечие, а то, что она с мужем за
Урал поедет, где князь губернаторствует, так это тоже славно -- не будет
маячить пред глазами и напоминать о неприятном".
И вдруг Елизавета с негодованием узнает, что оная девица уже супруга --
обвенчалась тайно с каким-то безродным, нищим гвардей-цем. Это не только
глупо и неприлично -- это неповиновение! Шмидша нашептала странные
подробности этого брака. Оказывается, он был состряпан не без участия
канцлера Бестужева. Может, здесь какая-то тайна? Елизавета порасспрашивала
Бестужева, но если канцлер решил быть косноязычным, его с этого не спихнешь.
Мекая и разводя руками, он сообщил, что-де любовь была, а он-де не
про-тивился, потому как юная его родственница не могла рассчитывать на