Нина Соротокина. Свидание с Петербургом -
78 >
учение о камнях. И текст сразу показался понят-ным, потому что, заглядывая в
учебники барина, Гаврила очень пре-успел в латыни. Здесь все было дивно, и
то, что буквы складывались в понятные слова, и то, что слова эти были
таинственны.
Уже потом с помощью того же антиквара приобрел Гаврила по сходной цене
прочие старинные трактаты - лапидарии, среди них и "правоверного гравильщика
Фомы Никольса".
Пора было прицениваться к драгоценным камням. Стоили они очень дорого,
но покупка сама за себя говорила -- не столько потра-тил, сколько приобрел!
Нельзя сказать, чтобы он совсем забыл ста-рое ремесло, стены лаборатории
по-прежнему украшали букеты су-хих трав, в колбах дремали пиявки, а на
полках громоздились в бан-ках самые разнообразные компоненты для составления
лекарств, но лечил он сейчас людей более из человеколюбия, чем по профессии,
то есть за большие деньги. Брал, конечно, за лечение, но очень по-божески.
И философия у него появилась другая. Он вдруг отчаялся верить в
прогресс, как в некий эликсир счастья, и решил, что идти надо от-нюдь не
вперед, осваивая новое, а назад, вспять, вспоминая утрачен-ное старое.
Камни... это высокое! И великий врач Ансельманом де Боот об этом же говорит.
"Учение о камнях суть два начала -- добра от Бога и зла от диавола.
Драгоценный камень создан добрым началом, дабы предо-хранить людей от порчи,
болезней и опасностей. Зло же само обо-рачивается, превращается в
драгоценный камень и заставляет верить человека больше в сам камень, чем в
его доброе начало, и этим при-носит человеку вред". Может, и запутанно
изложено, но Гаврила этот узелок развязал.
Гаврила любовно отер кожаный переплет старинной лапидарии, раскрыл ее
на пронумерованной закладке и сел к свету. Сегодня он
________________
Капли от простуды и прочих хворей придумал не однофамилец нашего
канц-лера, а он сам в бытность свою в Копенгагене. Изготовлены эти капли,
получившие впоследствии название "золотого эликсира", были совместно с