Нина Соротокина. Свидание с Петербургом -
76 >
булыжнику. Какая-то галка спланировала с крыши и уселась на каретный фонарь,
покачи-ваясь в такт движению. Безумная птица... Впрочем, что ты знаешь об
этой галке? Ты видишь ее сумасшедшей, а на самом деле она может быть
разумнейшим существом в мире, уж во всяком случае умней тебя.
Кучер хлопнул кнутом -- остерегись! -- и галка, внемля его при-казу,
как бы нехотя полетела прочь.
Никита проводил ее глазами, потом лениво скользнул взглядом по подушке
сиденья, зачем-то посмотрел себе под ноги. На полу ва-лялась бумага, на ней
отпечатался грязный след -- каблук его сапога:
наступил вчера не глядя. Никита потянулся за бумагой, намереваясь смять
ее и выкинуть. Листок был атласный, твердый, сложенный вче-тверо. Письмо?
Как оно попало сюда? Очевидно, вчера вечером, когда кучер спал на козлах,
кто-то бросил его в карету. Естественно, они с Софьей за переживаниями
ничего не заметили. Никита развернул листок. Позднее кучер рассказывал, что
никак не мог понять, чего хочет от него барин. "Выразиться внятно не могу,--
объяснял он Гаври-ле.-- Распахнули дверцу на полном скаку и ну орать:
"Назад! На-зад!" Насилу понял, что велят вертаться к дому".
Никита взлетел вверх по лестнице с воплем: "Гаврила, одевать-ся!"
Камердинер недоумевал у себя в лаборатории: "Только что кам-зол застегивал.
Иль в канаву свалились, Никита Григорьевич?" Не свалился барин в канаву,
чистый стоит и улыбается. Оказывается, неудобен камзол червленого бархата, а
надобен но-вый, голубой, с позументами, башмаки, что из Германии привезли, и
французский парик. Если Никита Григорьевич просят парик, то дело нешуточное.
Парик барин не любит, обходится своими каштано-выми, разве что велит иногда
концы завить, чтоб бант на шею не сползал. А уж если парик модный запросит,
значит предстоит идти в самый именитый дом. Парик барину очень шел --
белоснежные ло-коны на висках, сзади волосы стянуты муаровым бантом --
произве-дение парфюмерного и куаферного искусства под названием "крыло