Классика

72 >

так катают, вверх-вниз? Никита, отнесем  его на  кушетку.-- Он дотронулся до
плеча мужчины и вдруг крикнул резко: -- Свечу!
     Мужчина в бордовом камзоле не спал, он был мертв. Из пышного кружевного
жабо торчала  рукоятка кинжала. Жабо оставалось бело-снежным, только диван и
камзол были липкими от крови.
     Никита  поднял   свечу.  Рассеченная  шрамом  бровь  выражала  край-нее
недоумение.
     -- Кто ж тебя так, Ханс Леонард? -- прошептал Никита.
     -- Ты был с ним знаком?
     -- Нет.
     Только тут Саша увидел блестящие, расширенные от ужаса глаза Софьи. Она
боялась  приблизиться,  боялась задать лишний вопрос  и только  всхлипывала,
машинально покусывая костяшки пальцев.
     --  Я его  видела...  этого,--  ответила она на  Сашин взгляд, кивая на
покойника.--  Он  танцевал. Потом  к  нему подошел такой длинный  в берете с
пуговкой.--  Она  дотронулась  до  своего  сложного головного  убора,  чтобы
показать, где  была  пуговка.  Зубы  ее стучали.--  Очень  похож на  тебя,--
обратилась она к Никите.-- Я вас чуть было не пе-репутала.
     -- Уведи Софью, быстро! -- приказал Саша.-- А я позову караул.
     -- Может, дуэль?.. -- Никита не мог оторвать глаз от лица уби-того.
     -- Угу... на ножах. Да уведи же  ты  Софью! Сейчас сюда  сбежит-ся  вся
охрана. Ее здесь не было, понял?
     Уже  сидя  в  карете,  Софья  все  повторяла,  как  она  увидела  этого
бордового.  Такой  пронырливый...  и  все  лопотал  по-немецки  с   разны-ми
господами, танцевал, смеялся и вдруг... Никита укутал ей ноги пледом, закрыл
плечи шубой. Софья привалилась к его плечу и за-плакала.
     --  Я  знала,  знала, что мне  не надо было ехать  на этот  бал! Что  я
Алешеньке напишу? Ведь почти на моих глазах человека убили...
     Никита молча смотрел на пробегающий за окнами сонный, туман-ный, черный
и безучастный Петербург.


-9-

     Никита  Григорьевич еще с  утра не в  духе, раздевался перед сном  сам,
шапчонку  маскарадную  так в стену и вмазал, крикнув при  этом загадочно: "С

Следующая

72 >