Нина Соротокина. Свидание с Петербургом -
67 >
классов, а также министров и иност-ранных послов игра с особами царской
фамилии была обязательна. Боясь ввергнуть свои государства в лишние расходы,
некоторые пос-лы предпочитали сказаться больными и вообще не являться на
бал, что, впрочем, было редкостью. За игрой с государыней послы если не
слышали государственных тайн, то уж сплетни получали с избыт-ком. А
придворные сплетни высоко ценились. По случайным обмолв-кам можно было
понять, к какому двору, английскому или, скажем, прусскому, благоволит в
данный момент государыня, куда направит она свои стопы через неделю --
Ораниенбаум или Петергоф, кто хо-дит сейчас в ее любимцах, а там уж можно
делать выводы о кознях Бестужева, за деятельностью которого следила вся
Европа.
Дверь в голубую гостиную поминутно открывалась, в нее входили люди,
некоторые, нерешительно потоптавшись, тут же выходили вон, иные, выше
рангом, брали на себя смелость следить за царской иг-рой.
Государыня Елизавета в расстегнутом камзоле с несколько рас-строенной,
словно ожившей прической, что очень шло к ее милому, разгоряченному лицу,
сидела за центральным столом и смеялась, прикрыв картами, как веером, полный
подбородок.
За правым столом с дамами играл в свое любимое кампи великий князь, за
левым столом сидела великая княгиня Екатерина. Рядом восседали благодушного
вида толстяк Лесток (он все-таки не отва-жился пропустить бал) и какая-то
чопорная беременная дама. Ни-кита мельком подумал: может, это костюм такой
-- с пристегнутой к животу подушкой, и тут же забыл о ней.
Все его внимание сосредоточилось на Екатерине (какое чужое имя!).
Великая княгиня, как и все здесь, была без маски, но, не будь в ее
украшенных живыми розами волосах еще и полумесяца Дианы, Никита вряд ли
узнал бы в этой кареглазой бледной красавице с пышными плечами хрупкую,
веселую девочку фике.
Почувствовав на себе пристальный взгляд, Екатерина вскинула голову.