Нина Соротокина. Свидание с Петербургом -
62 >
Но самые торжественные и богатые маскарады давала сама госу-дарыня. На
этот раз бал устраивался в только что отстроенной части деревянного зимнего
дворца, где, по рассказам очевидцев, были рос-кошно декорированы залы и
имелись новомодные немецкие сюрпри-зы. Обыватели долго ломали головы, что
это за сюрпризы такие?
В танцевальной зале уже гремела музыка полкового его величе-ства Петра
Федоровича оркестра, который должен был смениться со временем виолами и
альтами.
Анастасия -- действительная статс-дама из свиты государыни, встречала
именитых гостей. Издали увидев мужа, она подошла к ком-пании, расцеловалась
с Софьей, чуть присела в подобии книксена перед Никитой.
Костюм ее назывался "Ночь": черная, затканная серебром юбка была
украшена звездами из фольги, маску заменяла черная вуаль, прикрепленная
звездочками к лентам прически, которая была ис-тинным чудом куаферного
искусства и носила интригующее название "бандо д`амур", что значит "повязка
любви".
Саша не посмел поцеловать жену на виду у публики, которая все замечает
и не терпит откровенных вольностей. Он только пожал ей руку и шепнул
участливо:
-- Устала?
-- Устала, милый. Я давно устала,-- отозвалась Анастасия, кла-няясь
кому-то с очаровательной улыбкой.-- Государыня не в духе. На всех кричит.
Санти отчитала, как мальчишку.
Франсуа Санти, пьемонтец, занимавший при дворе Елизаветы выс-шую
должность обер-церемониймейстера, был человеком весьма уве-ренным в себе.
Весельем и остроумием он всегда умел завоевать рас-положение Елизаветы, и уж
если на нем она решила сорвать зло, то дело, которое ее рассердило, было
серьезным.
-- За что отчитала? -- прошептал Саша, нежно глядя на Анаста-сию; уж
ей-то, наверное, досталось больше, чем другим.
-- Потом. Сейчас идите в залу.
-- В чем будет государыня?
-- Голландский шкипер.
-- А великая княгиня?
-- Кто ж знает, в чем будет великая княгиня? -- с досадой ото-звалась